Запрос на базу: трагикомедия одиночества на космической станции

Когда прохладный полумрак станции начал нас угнетать, мы сделали первый запрос. Попросили выслать нам весеннего тепла и лучистых ванн, дарованных жаркой солнечной печью где-то в сердце млечного пути. Хотелось согреться физически и душевно, почувствовать тепло снаружи и внутри, и с желанием этим бороться было бесполезно. Потому и написали.

Вскоре в ответ на наш запрос база выслала грузовой корабль. В нем мы обнаружили бушлаты, водку и радиаторы отопления. Помню, мы тогда безумно расхохотались в бессильном отчаянии. Мы им «дайте светлого весеннего тепла», а они нам бушлаты и водку, «а-ха-ха!».

Потом мы сформулировали новый запрос на базу: дайте нам любви человеческой, дайте сердечных драм! Всё, чем наполнена жизнь человеческая, проходит мимо нас на этой богом забытой станции. База обещала о нас заботиться, обеспечивать необходимым. Вот и обеспечь нас, база, любовью, весенними душевными терзаниями, что воспеты поэтами и романтиками!

Через какое-то время пришел очередной корабль, управляемой

Конечно, мы решили не оставлять попыток привнести в наш быт чего-то незамысловато человеческого. Того, что имеют обычные люди на обычной земле – согревающее солнечное тепло, любовь, душевные терзания, естественную красоту окружающего мира. Всё это казалось нам таким недоступным и далеким, что мы сходили с ума… Ведь, если разобраться, это всё, что нам нужно было для счастья. Ради этого мы готовы были отдать что угодно, хоть половину жизни на этой проклятой станции. Ведь такая жизнь вообще ничего не стоит! Она бесполезна и уныла.

Сели писать новый запрос: дайте нам счастья, дайте какой-нибудь радости, чтобы отрешиться от всего и погрузиться душой в океаны настоящих будоражащих эмоций!

Ждали не сказать, что долго. Прибыл очередной грузовой корабль и мы поплелись заглядывать в его благодетельное нутро, чтобы увидеть там присланное счастье и радость.

В отсеке оказались пакеты и упаковки с надписями «опиум», «ко***н», «Л*Д», «ге***н».

И на этот раз мы не рассмеялись. Мы расплакались.

Нам не нужны бушлаты и водка вместо весеннего тепла.

Мы не хотим резиновых женщин вместо настоящих чувств и любви.

Нам не надо наркотических полетов вместо естественного чувства счастья, пусть даже кратковременного, но настоящего.

Мы были в отчаянии. Пребывая в гнетущем стерильном одиночестве, мы решили делать на базу последний запрос. «База, забери нас отсюда» - написали мы и отправили байты нашего послания в путешествие по виртуальным средствам связи.

Через день к нам прибыл транспортный корабль. Мы встали напротив шлюза и заворожено наблюдали его медленное открытие. В отсеке стояла небольшая коробка без надписей. Мы удивленно переглянулись, и я пошел осматривать коробку. Повертел её в руках, взвесил, вышел к напарнику. Открыли. В коробке были две ампулы с надписью «цианид».

«Ну что, уходим со станции?» - тихо спросил меня напарник, вертя в руке ампулу. Его ненормальное намерение «уйти со станции» таким страшным способом меня передернуло и даже как-то оживило. В жизни без событий, без надежд и будущего, возможно только одно настоящее событие, пробуждающее глубокие чувства и эмоции – это переживание предстоящего «ухода со станции». Я стоял и ощущал прилив мыслей, настоящих чего-то стоящих мыслей. Уже и не вспомню, когда такое было последний раз.

Я каждой частью онемевшей души погрузился в глубины феномена, называющегося «жизнь». Этот феномен моментально обрел самоценность безотносительно того, чем я его наполнял все эти годы. Нахлынувший прилив живой силы – сам по себе удивительный – не протестовал против немедленного «ухода со станции», но делал его более трагичным. Только сейчас мне стало понятно, от какого дара, от какого феномена я готов добровольно отказаться, выбросив на помойку безо всякой благодарности мирозданию, сотворившей это чудо. И я это чудо не оценил, не воспользовался им. Что ж…

Мои красочные размышления прервал напарник, который швырнул ампулу о железный корпус корабля. Та разлетелась на мельчайшие осколки, образовав на корпусе влажное пятно. Напарник, хохоча и размахивая руками, зашел в здание диспетчерской, пошумел там с минуту и вышел с бутылкой водки в одной руке и с резиновой дамой в другой. Он с ней разговаривал, что-то объяснял, подбадривал, обещал жениться… В смысле, с бутылкой разговаривал и обещал… Хм.

Я вышвырнул свою ампулу и молча пошел за ним. Жизнь продолжается.

Иди к черту, база.

_____________________________________________________

А в это время на Базе в стальном гаражном боксе один среди контейнеров сидел уже немолодой небритый мужик. Бьорн. Седьмой месяц сидит, сменщика ждет. Вдруг из факса выползает лист. Бьорн бросается к аппарату, может начальство в Центре вспомнило о нем. Но нет... всего лишь запрос с дальней космической станции:

а) Так чего тут им надо: пришлите весеннего тепла и лучистых ванн, дарованных жаркой солнечной печью где-то в сердце млечного пути Бьорн всей пятерней чешет заросшую щеку...

"Эк, заказец... С ума они там что ль посходили?... С жиру бесятся... сами уж не знают чего хотят..."

Оглядывается по сторонам, по контейнерам... хмыкает, берет складскую книгу учета, водит по графам заскорузлым прокуренным пальцем... эх, жисть моя жестянка, и спросить некого, посоветоваться даже не с кем... А может?... хм... а что?... почему бы нет?

Отправил бушлатов, обогревателей и водки. Для сугреву тела и души, так сказать.

На следующий день сменщик так и не явился. 7 месяцев вокруг ни одного живого человека, а центр общается с Бьорном только автоматическими оповещениями о статусе заказов.

Факс снова ожил:

б) Чего им надо опять. Так, ага, дайте нам любви человеческой, дайте сердечных драм! Всё, чем наполнена жизнь человеческая, проходит мимо нас на этой богом забытой станции. Млять, да там поэты сидят, не иначе! И что мне с вами делать?

Бьерн оглядел свою Базу и закрыл глаза... тут же послышался женский смех, легкий топот босых ног, где-то вдали призывно зажурчал душ... Бьерн мотнул головой, прогоняя наваждение, и, взяв листок с запросом, отправился в путь между контейнерами... где-то у него был тут один, забытый...

Ага, нашел. Ну держите, мужики, баб резиновых и причиндалы. Даже и не знаю, чем я ещё могу вам помочь. Да и вообще, завидую я вам – сидите там вдвоём, общаетесь, а я тут один со своими слуховыми галлюцинациями разговариваю... - Бьорн потёр влажные глаза и отправил контейнер в путь по транспортной ленте – готовиться к отбытию на дальнюю космическую станцию.

На следующий день с той же станции пришел еще более странный запрос: в) дайте нам счастья, дайте какой-нибудь радости, чтобы отрешиться от всего и погрузиться душой в океаны настоящих будоражащих эмоций!

Хммм... ничего себе! Тепла дал, любви дал, а им еще и океаны счастья подавай... Хоть бы инвентарный номер какой прислали... И где этот чертов напарник в конце концов... Забыл, запил или забил?... Где вообще хоть кто-то, кроме этих... с запросами про будоражащие эмоции...

Бьерн отправился в дальний отсек, вход в который был только по особому коду. Собрал на согнутый локоть медицинских коробочек, мешочков и ампул, прикинул - хватит на пару месяцев. Отправил. Радуйтесь, товарищи.

Сменщик так и не пришел. Бьорн взял мятые, замасленные листы последних запросов со станции, оторвал верхушку с ее логотипом, загрузил их в факс и набрал номер Центра... последний раз он проделывал эту процедуру три месяца назад с запросами другой станции, на что получил в ответ посылками все вышеперечисленное...

Факс снова ожил и выплюнул последний листок: «База, забери нас отсюда»

Бьорн ждал этого листка. У него уже была готова посылочка с цианидом, он лишь отодрал наклейку со словом "База" из графы "кому" в графу "от кого"... Сам единственный живой работник Базы не решился «уйти» таким образом, надеясь, что всё образуется с приходом сменщика. Центр прислал ему такое «средство для ухода», и теперь Бьёрн пересылает его дальше – на дальнюю станцию.

Мужики со станции, куда отправлялись посылки, злятся на Базу в лице Бьорна, уличая ее в издевательствах. Сам Бьорн ругается на Центр – вышестоящее звено в цепи подчиненности. И лишь Центр не имеет ни к кому претензий, поскольку он давно уже безлюден, как и все звенья выше. Центр лишь автоматически исполняет запросы тех троих, кто олицетворяет собой человечество.