История формирования белого большинства в Аргентине: иммиграция, войны и демографические тренды

Для затравки посмотрим несколько фотографий. Итак, начнем со сборной Франции.

Я не расист, но это фото гораздо сильнее напоминает сборную Африки, впору эмблему галльского петушка менять на более актуальную, например на черного колдуна. Такой харизматичный и авантажный мэн смотрелся бы очень органично.

Теперь посмотрим сборную Испании.

Тут все более-менее, хотя без пары загорелых парней не обошлось. А вот сборная Аргентины.

Самое смешное, что именно сборная этой далекой латиноамериканской страны смотрится гораздо более арийской чем большинство сборных Центральной и Западной Европы. Да и вообще, если взять этнорасовый состав Аргентины, то окажется, что доля белых европейцев в этой стране выше, чем в Германии, Норвегии, Великобритании и, тем более, Франции.

Почему так вышло? Давайте разбираться

Аргентина - это большая страна в, расположенная в центральной и южной части Южной Америки.

До прихода европейцев территория страны была слаба заселена местными индейскими народами. Потом пришли испанцы и начался сложный период взаимодействия их с коренным населением.Бытует мнение, что испанская колонизация сопровождалась страшными жестокостями, как индейцев подвергали геноциду, сгоняли с земель, заставляли работать и так далее. На самом же деле испанская колонизация была гораздо более мягкой, чем та. которую проводила Британия. А большинство ужасов были не более, чем самой кондовой пропагандой, которую проводили протестанты Великобритании и Нидерландов. Британия так очерняла конкурентов, а голландцы - захватчиков.При этом пропагандистские лубки оказались гораздо сильнее правды, почитайте произведения Рафаэля Сабатини или "Легенду об Уленшпигеле", там изложена вся квинтэссенция "черных легенд", направленных против Габсбургов времен Контрреформации.

В реальной же жизни испанцы оставили после себя роскошные города, заселенные индейским населением, которых приобщили к католической вере, а британцы - резервации. Испанцы охотно вступали в брак с местными женщинами и их потомки были во всем равны испанцам (правило одной капли крови), то у британцев даже одной капли индейской или негроидной крови было достаточно, чтобы их потомки оставались рабами.И кто лучше, да и и хуже ли было индейцам, которых местные майя и ацтеки использовали как рабов и приносили в жертву богам - вопрос риторический и не рассматривается в рамках этой статьи.

Тут сошлись несколько факторов. Основной - это, конечно же, иммиграция. Аргентина после получения независимости испытывала комплекс неполноценности. Собственно ничего нового, практически каждая новосозданная нация, особенно бывшая колония или зависимая территория, испытывает его. Поэтому, как правило, создает миф о том, какими они были бы древними, могучими, умнейшими, красивейшими, если бы не тот плохой злобный Старший брат, который нас нещадно эксплуатировал. И неважно, что зачастую Старший брат лучшее отдавал младшему себе в ущерб, что он был действительно братом, а не деспотом, неважно, что новое государство демонстрирует тотальную неспособность создать государство - всегда виноват Старший брат. Почитайте учебники потомков протошумеров-копателей Черного моря, там пособие для психолога по национальным комплексам.

Первым фактором была отмена в 1813 году т. н. энкомьенды. По суди это была одной из форма крепостного права, когда испанский колонист или его потомок (энкомендеро) поручались за местного жителя. Изначально поручительство заключалось в том, что энкомендеро обязан был обратить тех, за кого поручился, в истинную католическую веру и приобщить к европейской культуре. Но благие пожелания превратились в повинность, индейцы теперь обязаны блыи работать на энкомендеро. Когда индейцев стало мало, в роли порученных выступали завезенные черные невольники.Отмена энкомьенды привела к резкому сокращению завоза чернокожего населения, а после окончательной отмены рабства в 1861 году- к его полному прекращению. Кроме того, большинство новообразованной аргентинской элиты были чистокровными потомками испанских идальго. Они считали все европейское прогрессивным и передовым, а местное - отсталым.  Прямо как у нас.  Поэтому потаенной мечтой аргентинских интеллектуалов было создание настоящей европейской державы, которая находится на территории Южной Америки.Видный аргентинский мыслитель и общественный деятель, будущий президент Аргентины Д.Ф. Сармьенто (1868-1874), выдвинул известную формулу — «цивилизация — варварство», в которой европейские города, европейская культура провозглашались антитезой местной отсталости, замешанной на неосвоенных землях и дикости или варварстве населения. «Все, что не есть европейское, в наших условиях означает варварское», — уточнил мысль Сармьенто другой крупнейший либеральный мыслитель Аргентины того времени Хуан.Б. Альберди.

Именно они и создали план европеизации и вестернизации. В 1850-х Альбеди выступал за активное заселение Аргентины белыми европейцами. К нему прислушались на высшем уровне, и в 1853 году страна приняла действующую и поныне конституцию, в 25-й статье которой указано: «Федеральное правительство должно поощрять европейскую иммиграцию и не может ограничивать или обременять каким-либо налогом въезд на территорию Аргентины иностранцев, целью которых является обработка почвы, улучшение промышленности, а также наука и образование».

Европа середины позапрошлого века переживала бум высокой рождаемости и глубинную трансформацию сообщества. Континент становился на рельсы промышленной революции. Не у дел осталось множество людей, которые устремились в две страны обетованные за океаном - США и Аргентину.

И Аргентина тогда мало чем по привлекательности уступала США. Огромная территория с благоприятным климатом и богатыми недрами. При этом она тотально недонаселена, хочешь занимайся сельским хозяйством, хочешь - производством, хочешь - разрабатывай ресурсы.

Народ из Европы хлынул щедрым потоком.Особенно много иммигрантов начало прибывать после Парагвайской войны - самой разрушительной войны в Южной Америки, где Аргентина была в ряду победителей. Кстати, именно Парагвайская война оказалась одним из факторов отбеливания страны. Дело в том, что на службу призывалось много негров. Нет, другие расовые группы тоже были представлены, но именно черных было непропорционально много призвано, иной раз не совсем добровольными методами. Чернокожие были, как правило, рядовыми солдатами, поэтому их гибло особенно много.

При этом потенциал для восстановления популяции чернокожих был, суммарный коэффициент рождаемости (СКР) тогда с стране был 6,8, это очень много, а общий коэффициент составлял 49,1 живорождений на тысячу человек, такие цифры сейчас трудно найти даже в Черной Африке. Но тут в силу вступил другой фактор - престижности. То есть я уже писал, что общественное мнение в Аргентине было таковым, что чем светлее кожа - тем лучше. При этом в стране отсутствовала жесткая сегрегация, как в тех же Штатах. Аргентинская элита, а потом и рядовые аргентинцы стали считать, что потомство небелых и белых может быть улучшено, если оно будет результатом смешения. Поэтому вдовые черные женщины и их дети, особенно девочки, предпочитали строить отношения и вступать в брак с белыми партнерами, чтобы их дети стали занимать более высокое положение в обществе. Этим страна сильно отличалась от соседней Бразилии, где границы в межрасовых отношениях были не в пример строже.

Следующим ударом была эпидемия желтой лихорадки в 1870-1871 гг., особенно лютовавшей в окрестностях Буэнос-Айреса. Больше всего от нее пострадали вновь прибывшие европейские иммигранты и черные. Но ввиду все той же престижности белой кожи, выжившие негры охотнее вступали в брак с белыми, чем с собратьями по расе.

С 1886 г. и вплоть до первой мировой войны ежегодный въезд в страну иммигрантов в среднем намного превышал 100 тыс. человек, из них около 80% приходилось на итальянцев и испанцев. Высокий удельный вес итальянцев (в среднем за эти годы — 49%) и испанцев (30%), бывших в массе своей выходцами из более отсталых, южных областей Италии и Испании, определил особый этносоциальный характер аргентинской иммиграции. Принято говорить о культурноязыковой близости ее к аргентинцам (креолам) или о так называемой «равноценности цивилизаций», по терминологии зарубежных ученых.

Говоря простым языком - в Аргентину съехались не сливки европейского общества, трудоголики из северной , западной и центральной Европы, а не самые работящие люди с ее южных окраин, которые привыкли не напрягаться, дрыхнуть во время сиесты и обожают слово Mañana. И эти оказались очень похожи на местное население, отличаясь разве что фенотипом.

Одновременно с растворением негроидного населения, в Аргентине произошло т. н. покорение пустыни. Так назывался военный поход в Патагонию, заселенную местными племенами в первую очередь мапуче. Часть были изгнаны, часть убиты, но большая часть подвернулась метисации с пришлыми европейцами.

Несмотря на значительную реэмиграцию, то есть возвращение иммигрантов на родину, высокое положительное сальдо в иммиграционном движении (с 1857 по 1914 гг. — более 2 млн.) способствовало удвоению численности населения Аргентины к моменту второй национальной переписи 1897 г. и учетверению — к 1914 г. (до 7,9 млн.человек). Причем, число жителей иностранного происхождения выросло к этому времени с 1869 г. (первая перепись) более чем в десять раз — с 230 тыс. до 2,4 млн.человек, и их доля в общей численности населения поднялась соответственно с 12 до 30% (выше этого процента она не вырастала, а с началом первой мировой войны и затуханием европейской иммиграции стала неуклонно падать). Такого наплыва выходцев из Европы не знала ни одна другая страна Латинской Америки.

Достаточно сказать, что в Бразилии, втором по величине очаге притяжения иммигрантов, доля европейцев в населении составила к 1914 г. только 9%. (В целом, за 1840-1940 гг., на иммигрантов приходилось 69% общего роста населения в Аргентине и 19% — в Бразилии).

Но тем не менее это дало толчок для мощнейшего развития страны. С 1880-го по 1905 год экономика Аргентины росла со средним темпом 8% и увеличилась за это время в невероятные 7,5 раза. За это же время ВВП на душу населения вырос с 35% от уровня США до 80%. Сто лет Аргентину сравнивали с Соединенными Штатами, поскольку обе страны строили свою экономику на использовании природных ресурсов и притоке иммигрантского населения из Европы. Другим объектом сравнения была входившая в состав Британской империи Австралия.

За первые два десятилетия ХХ века в Аргентину прибыл миллион европейских мигрантов. Причина такого притока проста: сто лет назад Аргентина была одной из десяти самых богатых стран, а ее просторные прерии нуждались в новых рабочих руках. ВВП на душу населения в Аргентине в начале XX века вдвое превышал итальянский и был выше французского; Соединенным Штатам, другому ключевому направлению европейской миграции, Аргентина уступала по этому показателю лишь 20%. В страну шел гигантский поток иностранных инвестиций, аргентинский экспорт составлял 7% от общемирового.

Поток мигрантов не прекращался до середины прошлого века. Последняя волна миграции была в середине сороковых годов прошлого века, в первую очередь туда бежали те, кто воевал во время Второй Мировой не на той стороне - немцы, хорваты и венгры, но хватало и других. А потом поток постепенно иссяк.

В первую очередь это было вызвано, что в Аргентине началась столь характерная для этого континента чехарда со сменой левых популистов и правых путчистов, которые перемежались венными переворотами и воцарением хунты. Уже тогда началась сильная инфляция и экономический застой. Но при этом аргентинцы, которые стали уже практически белой нацией, демонстрировали отличный рост населения за счет высокой рождаемости.

Но настоящие проблемы начались в 70-х годах прошлого века. После нефтяного кризиса 1973 года начались серьезные проблемы и к власти в 1976 году пришла хунта. Сочетание резко снизившихся зарплат и финансового хаоса привело к «идеальному шторму» в экономике Аргентины. В 1981–1982 годах ВВП падал со скоростью 12% в год, а банкротами стали 400 тыс. компаний. Инвестиции в основной капитал сократились на 40% и оставались на низком уровне на протяжении последующего десятилетия. Руководившие страной после хунты гражданские правительства пытались улучшить ситуацию, однако не решались на радикальные реформы. Это привело к дальнейшему закручиванию разрушительной спирали падающей производительности и растущих долгов. Ситуацию усугубила коррупция, которая с 1960-х стала одной из характерных черт всех правительств, независимо от их политических предпочтений.

После падения хунты либеральный экономист Доминго Кавальо начал реформы. привязав аргентинский песо к доллару США (в режиме currency board). Правительство приватизировало многие государственные компании, открыло экономику для внешней торговли и свободных инвестиций и реформировало пенсионную систему. Результатом стало резкое падение инфляции ниже 10-процентного уровня уже в 1993 году и экономический бум начала 1990-х. Этот бум совпал с падением соцблока, и в страну начали прибывать последние белые эмигранты из стран бывшего соцлагеря. Но поток мигрантов был относительно небольшой и быстро прекратился.

Церковь Пресвятой Богородицы УГКЦ, Буэнос-Айрес

Структурные реформы и новые инвестиции (включая иностранные) привели к росту в таких секторах, как телекоммуникации, пищевая промышленность, энергетика, добыча металлов и нефти, грузоперевозки и так далее. Инвестиции в основной капитал с 1990-го по 1994 год выросли более чем в два раза, в результате экспорт подскочил с 12 млрд долларов в 1992 году до 26 млрд в 1997-м. Но из-за фиксированного обменного курса вскоре возобновился приток импорта в страну, что ухудшило позиции местных компаний. Осуществляя заимствования за рубежом для поддержания привязки доллара и песо в условиях растущего платежного дефицита, правительство вновь стало наращивать долг. К 1999 году он увеличился на 60%. Сочетание большого долга Аргентины и фиксированного обменного курса сделало страну уязвимой перед любыми ухудшениями на международных рынках капитала.

А в 2002 году в стране случился первый дефолт. И после этого страна начала катиться в бездну прямым ходом. В этот же момент начался обратный миграционный процесс. Если до 2000-го года сальдо миграции в страну было практически всегда положительным, то начиная с этого года оно стало отрицательным, то есть выезжало больше, чем въезжало. Уезжали в основном белые аргентинцы, преимущественно в Испанию, Италию и США. А вот приезжали люди, которые были далеко от европейского происхождения - левантийцы, турки и латиноамериканцы.

Начиная с 2013 года баланс миграции стал опять положительным, но основные страны, откуда едут люди - это Боливия, Перу, Парагвай, Венесуэла и Чили. То есть из стран с преимущественно индейским и метисным населением. При этом они испытывают такое же давление общественного мнения, что и негры в 19 веке - чем светлее кожа и более европеоидные черты - тем лучше. То есть по идее они должны раствориться в европейском населении Аргентины, но есть одно большое "но" - обвал рождаемости.

Аргентина длительное время находится под мощным прессом социальных и экономических проблем. При этом упустила из виду глобальную - демографическую.

Помню, лет пять назад Дудь рассказывал нам, как в Аргентине все круто, раздают бесплатные презервативы, учит их надевать прямо в школе, везде можно сдать кровь на ВИЧ, поэтому нет вспышки заболеваний, не то, что в Рашке. При этом этот господин забыл, что то же самое можно сделать и в России, разве что в школе не учат их надевать.

Но вот в борьбе с ВИЧ (что реально важно), за безопасный секс и контрацепцию аргентинское правительство полностью проигнорировало то, что с такими темпами обучать как правильно надевать презеравтив скоро будет некому.

Обвал произошел очень быстро. Еще в 2015 году СКР был приличных 2,24, что позволяло надеяться на рост населения, хоть и невеликий. Вообще правительство Аргентины рассчитывало, что к концу века население страны будет 70 миллионов человек. Но вот после 2019 года, который стал поворотным не только в Аргентине, но и почти во всей Южной Америке, СКР стал снижаться рекордными темпами. В 2020 году он стал уже 1,61, а в 2024 достиг невероятно низкого значения - 1,16. Это очень мало, даже в большинстве европейских стран, где депопуляция уже длится десятилетиями он выше. Тут проявляется интересная закономерность:

Чем позже в стране наступает демографический переход - тем быстрее в нем происходит сокращение рождаемости

Почему - я не знаю. Я не демограф, а простой дилетант, которому интересна демография. Но она существует. Даже в Черной Африке, где, казалось бы, все хорошо с демографией, СКР падает очень резво. Так в Уганде СКР с 2000 по 2023 год с 6,83 до 4,28, это очень много, европейские страны к таким показателям шли десятилетия. А Южная Америка - это не Африка.

Но даже в Аргентине еще лайтовый вариант. В соседней Бразилии все печальнее, там на последней переписи недосчитались 11 миллионов человек!!! Это не ошибка на миллион-другой. 11 миллионов за 12 лет – колоссальная цифра, ведь Бразилия по населению - это не Китай или Индия. Все это связано с недоучетом и неправильным расчетом СКР, который проводился властями страны в межпереписной период. Скорее всего, реальный суммарный коэффициент рождаемости (СКР) в Бразилии значительно ниже даже последней «уточнённой» оценки в 1,47 ребёнка на женщину за 2024 год. Основной причиной «пропажи» 11 миллионов человек, вероятно, стали годы системного завышения показателей рождаемости при текущем учёте, что и выявила проведённая перепись.

Только возникает вопрос - а не откроются ли интересные цифры при переписи в Аргентине? Учитывая латиноамериканский бардак - то вполне возможно. Ведь во время последней переписи населения в стране сначала насчитали 47 миллионов, а потом цифры сократились до 46. Это списали на неточность проведения подсчетов предварительных данных.

Что же можно сказать про демографические тенденции в Аргентине?

Да ничего особо хорошего, впрочем как и в большинстве стран мира. Население страны еще растет, но это ненадолго. Демографическая пирамида хорошо это показывает.

Число пожилых людей растет, а детей - сокращается. При этом не совсем однородно по стране. В некоторых регионах с большим числом автохтонного (индейского) населения все не так еще уж и плохо. Например в Мисьонес, где СКР 1,82

А вот в на Огненной Земле, самой южной и холодной, все гораздо хуже, там СКР ниже единицы - 0,98

Согласно новым прогнозам, население страны при текущих раскладах будет не 70 миллионов в концу века, а всего тридцать.

При этом расовая структура Аргентины сильно изменится

Притока европейского населения ждать неоткуда, да и кто приедет из той же Испании или Германии в Аргентину? Там жить лучше, да и рождаемость ставит антирекорды. Приток мигрантов будет идти из соседнего Парагвая, Боливии и Перу, где большая часть населения - это индейцы и/или метисы. Все это будет способствовать большей метисации вполне европейской Аргентины. Настолько европейской на текущий момент, что аргентинцы считают себя не латиноамериканцами, а европейцами. Бывший аргентинский президент Альберто Фернандес попал однажды в дипломатический скандал из-за довольно оскорбительного для соседей высказывания. «Мексиканцы произошли от индейцев, бразильцы вышли из джунглей, а аргентинцы сошли с кораблей, которые приплыли из Европы».

Но, похоже, проблема белой исключительности будет решена до конца века. Нет, белые люди останутся, но они вряд ли будут уже большинством, скорее основным меньшинством. А превалировать будут метисы, так называемые креолло. А вот мулатов вряд ли будет много, негры не едут особо в эту страну. Хотя для них есть соответствующие термины в аргентинском испанском - пардо, тригеньо и морочо, ранжировка в зависимости от уменьшения интенсивности окраски кожи от темного к светлому. Например самый известный футболист всея Аргентины, Диего Марадона, по аргентинской градации типичный морочо - смуглый и курчавый, и в его фенотипе явно прослеживаются негроидные черты

Впрочем это обычная для Аргентины история, упоминая о своих итальянских и хорватских предках великий Диего "забыл" упомянуть о каких-то черных предках. Ведь по последним генетическим исследованиям в крови у аргентинцев преобладают европейские гены - 77,8%, 18% - индейские и 4,2% - негроидной расы. Судя по всему доля первых будет падать, вторых - расти, а третьей останутся без особых изменений. И Аргентина к концу века будет типичной латиноамериканской страной со смешанным метисированным населением.

Что касается темы следующей статьи по демографии, то она будет про Азербайджан и азербайджанцев. Мигрантами из которой недовольны. Но это тоже ненадолго, их скоро не будет, но не потому, что не поедут к нам, а потому что сам Азербайджан станет нуждаться в мигрантах.

Источник

У меня же на сегодня все, если было интересно - ставьте лайк и подписывайтесь