Южный итальянец через 40 лет влюбился во Владивосток: история Карло

Чтобы заново увидеть Владивосток, мне пришлось из него уехать

Говорят, большое видится на расстоянии.

В этом году я впервые за много лет не поехала летом во Владивосток. И именно вдали от дома начала замечать то, что раньше казалось совершенно обычным.

Помог мне в этом мой муж — южный итальянец, для которого Владивосток стал настоящим открытием.

Детская мечта о загадочном городе

Больше 40 лет назад, ещё ребёнком, Карло сидел на уроке географии в итальянской школе.

Учительница рассказывала о крупных городах России. На западе — Москва и Ленинград, на востоке — Владивосток.

Но больше всего маленького итальянца поразило другое.

Владивосток был не просто далёким городом на краю Советского Союза. Попасть туда было непросто. Требовалось специальное разрешение.

Для европейского ребёнка сама мысль о том, что нельзя свободно приехать в город собственной страны, казалась чем-то из фантастического романа.

В учебнике было всего две фотографии: Памятник борцам за власть Советов и железнодорожный вокзал — конечная точка Транссибирской магистрали.

железнодорожный вокзал

Карло запомнил этот загадочный город и загадал когда-нибудь туда попасть.

Прошли десятилетия.

Детские мечты обычно забываются. Но однажды на сайте знакомств он увидел женщину, которая зацепила его взгляд.

Когда выяснилось, что я родом из Владивостока, этот маленький факт моей биографии оказался для него решающим.

Он прекратил остальные поиски.

А следующим летом Карло, вопреки всем прогнозам родных, прилетел ко мне на край света — во Владивосток.

Учитывая, что последние 20 лет он ни разу не уезжал дальше Апулии, никто в эту поездку не верил.

Даже я.

Первый сюрприз — ещё в аэропорту

Первый сюрприз начался ещё в аэропорту.

У Карло и ещё нескольких пассажиров пропали чемоданы.

Для человека, который только что проделал огромный путь из Италии на Дальний Восток, это было не самое приятное знакомство с городом.

Но уже в тот же вечер сотрудники авиакомпании доставили его чемодан прямо ко мне домой.

Карло с трудом мог поверить, что вещи вернулись так быстро.

Для него это стало первым открытием: оказывается, на другом конце света всё может работать совсем не так, как он себе представлял.

А дальше сюрпризы только начались.

Мрамор на набережной

На второй день мы поехали в центр и на Спортивную набережную.

Именно там Карло впервые увидел то, что для меня было совершенно привычным: большое количество мрамора в городском общественном пространстве.

Набережная Владивостока до реконструкции

Для итальянца это оказалось настоящим шоком.

В Италии мрамор — дорогой материал, и увидеть его в таком количестве в городской инфраструктуре не так уж просто.

Карло долго рассматривал набережную.

А спустя несколько лет, приехав во Владивосток снова, он был шокирован уже по другой причине: после реконструкции мрамор убрали.

Даже не знаю, что расстроило его сильнее — изменение любимой Спортивной набережной или закрытие ресторана «Гусь-карась».

«Another contradiction»

Но настоящий культурный шок ждал нас буквально через несколько минут.

Мы спустились с набережной и оказались на улице Пограничной.

Посреди дороги не было крышки канализационного люка.

Вместо неё кто-то положил большие ветки, чтобы люди не провалились.

Карло остановился.

— Где полиция?!

Я честно ответила:

— А зачем её охранять? Если посреди дороги лежат ветки, все и так понимают, что здесь опасно.

Он посмотрел на меня так, будто я только что объяснила ему совершенно незнакомый закон природы.

Для него это был вопиющий контраст в организации городского пространства.

А таких контрастов во Владивостоке оказалось много.

Позже Карло придумал для них собственное название:

another contradiction.

Очередное противоречие.

Клумбы возле каждого дома

Но противоречия были не только отрицательными.

Карло, например, совершенно искренне удивлялся клумбам и детским площадкам возле обычных многоквартирных домов.

Дом в спальном районе

Для нас это привычная часть городской жизни.

А в Европе всё немного иначе.

Цветы чаще находятся возле частных домов, а хорошие детские площадки нередко сосредоточены в специальных парках и общественных пространствах.

А у нас ребёнок может выйти из подъезда — и площадка находится прямо во дворе.

Я никогда не думала, что это может кого-то удивлять.

Пока не увидела реакцию Карло.

Особенно хорошо разницу он почувствовал на примере общественных туалетов.

В торговом центре «Максим» он увидел чистую современную сантехнику и горячую воду.

А потом мы оказались на набережной, где стояла синяя кабинка биотуалета.

Карло заглянул внутрь.

Запах говорил сам за себя.

То, чего мы не замечаем

Общая доброжелательность жителей Приморья отмечается всеми путешественниками, но я принимала как должное, что наши автоводители часто пропускают пешеходов даже на нерегулируемых переходах, а для европейца это было очень непривычно.

Но зато Карло удивился тому, как мало времени дается во Владивостоке пешеходам для перехода на зеленый свет.

В одном отношении город оказывался гораздо более человечным, чем он ожидал.

В другом — гораздо более суровым.

И чем дольше Карло жил во Владивостоке, тем больше таких противоречий замечал.

Но постепенно его интересовали уже не только дороги, туалеты, набережные и городское благоустройство.

Он начал замечать сам город.

И именно тогда произошло самое интересное.

Он увидел то, чего не замечала даже я.

Дикая природа буквально за окном

Мы привыкли считать Владивосток большим городом.

Но стоит выйти во двор обычного спального района — и можно увидеть стрекоз, кузнечиков, белок, бабочек.

Фото возле моего дома бабочка-махаон

Движуха против южной расслабленности

Главное, что поразило жителя расслабленного итальянского юга — это наша энергия.

Представьте лето и жару в Италии: молодёжь лениво сидит за столиками с бокалами. А во Владивостоке в это же время — кипение жизни!

мыс Табизина

Здесь на велосипедах, роликах и скейтах гоняет не только молодёжь, но и люди «за 40». На улицах играют на гитаре или саксофоне, а прямо на набережной под аплодисменты прохожих могут устроить баттл по брейк-дансу.

Каждая центральная улица имеет свой характер:

Улица Адмирала Фокина (наш Арбат): это чистая эстетика и творчество — фотовыставки под открытым небом, уличные музыканты, художники.

Улица Фокина

Набережная Цесаревича: эпицентр спорта и той самой «движухи».

Набережная Цесаревича рано утром

Русский остров: настоящая студенческая столица.

Русский остров

Спортивная набережная: про пляжный релакс, закаты, кафешки и отдых у воды

Спортивная набережная

Светланская и Пушкинская: история. Здесь сосредоточены самые красивые здания, и — о чудо! — многие из них построены по проектам итальянских архитекторов.

Муж шутил, что чувствует здесь ДНК своей родины.

Улица Светланская

Почему даже хрущёвки здесь выглядят красиво

У каждой медали две стороны. Все главные плюсы Владивостока — это одновременно его минусы. Но мужа поразило, как город это компенсирует.

Горный рельеф: Владивосток часто сравнивают с Сан-Франциско из-за сопок и гигантских мостов. Он проверяет на выносливость пешеходов и создает многочисленные аварии зимой.

Лестница в 5 минутах от моего дома

Но мало кто признает, что именно этот крутой рельеф спасает облик города! Благодаря перепадам высот и ярусам многочисленные советские хрущёвки и панельки (которых у нас, увы, много) не выглядят серо. Они вписаны в горы и смотрятся живописно.

Вид с улицы Володарского

Лес рядом с многоэтажками

Ещё одно открытие — лес.

Во Владивостоке не так много классических парков, как, например, в Москве.

Зато практически из любого окна видны или море или зелёные сопки.

Город буквально окружён тайгой.

Для европейца было настоящим культурным шоком узнать, что после работы можно просто пойти в лес рядом с домом и бесплатно собирать грибы (от моего дома до настоящего леса 35 минут быстрым шагом).

Такая близость дикой природы для жителей Европы — большая редкость.

Когда-то в начале девяностых я работала проводником поезда Владивосток — Москва.

Уже тогда замечала, что дальневосточники отличаются от жителей европейской части России.

Муж подтвердил это своими наблюдениями.

По его словам, владивостокцы очень деятельные. Многие строят бизнес, работают сразу в нескольких направлениях, постоянно куда-то спешат.

Но при этом люди здесь остаются удивительно отзывчивыми.

Да, местные редко улыбаются незнакомцам без причины. Климат и ритм жизни сделали их более сдержанными.

Но если возникает настоящая проблема, равнодушных почти не бывает.

Когда в аэропорту Кневичи потерялся его багаж, несколько совершенно незнакомых пассажиров пытались помочь человеку, который не говорил по-русски. Они оставались рядом до тех пор, пока не подошёл сотрудник аэропорта, владевший английским языком.

«В Москве люди показались мне гораздо более закрытыми», — признался он позже.

Возможно, сыграло роль и то, что европейцы сегодня во Владивостоке — гости нечастые. Но искреннее желание помочь было совершенно настоящим.

Владивосток — это город-амплитуда. Город туманов, праворульных машин, безумных сопок, азиатской кухни и европейской архитектуры. Это место, где люди стремятся к успеху, но остаются человечными. И если уж в него без памяти влюбился искушённый южный итальянец, который жил во многих крупных городах Европы и Америки значит, у этого города точно есть мощное, ни на что не похожее сердце .

Больше обо мне и Италии здесь

https://dzen.ru/id/6229d2ae2c0fcb6215e48f79