Данила был фронтовиком, инвалидом войны. Пуля попала ему в висок, выбила глаз и разворотила переносицу, улетев вдаль. Поэтому Данила был косой и без нюха, то есть, окружающий мир он созерцал одним глазом, а запахов не ощущал совсем. Это было очень удобно не только для Данилы, но и для его коллег по прозектуре. Благодаря пережитому на фронте Данила совсем не боялся мёртвых, а из-за уничтоженного пулей обоняния напрочь не слышал запахов, источаемых, порой, несвежими телами умерших, особенно в летнюю жару. В описываемые времена холодильников не существовало не только в прозектурах и моргах, но и во многих домах жителей страны. Поэтому, когда случался совсем гнилой труп и всех даже бывалых сотрудников прозектуры выворачивало наизнанку Данила без проблем управлялся с ним.
А ещё Данила был самым последним пьяницей. Медицинский, который из хлеба, чистый 96-градусный спирт в те времена лился рекой, не то, что теперь 70-градусный, да ещё и гидролизный. Пил Данила жутко. Трезвым его мало кто когда-нибудь видел. Просто он бывал мало выпившим, много выпившим и очень много выпившим, это когда уже без сознания. Жил Данила недалеко от своей любимой работы и нередко оставался на ней до утра, коротая ночь среди объектов своего труда. Да и как ему эту работу было не любить, если она в тяжёлое военно-послевоенное время позволяла конкретно выжить. Даниле местные цыгане позволяли сводить концы с концами, а он, продавая им плаценты от накануне родившихся в родильном отделении больницы детей, не дал им в это голодное время вымереть.
Как-то, уже после окончания трудового дня, Данила взялся в одиночку укладывать в гроб мёртвого, которого назавтра утром родственники должны были забрать на похороны. Подтащил гроб поближе к секционному столу, на котором лежал умерший, спустил его ноги через край стола вниз, обнял, как родного, и попытался, поднять тело и переместить в предназначенный ему деревянный ящик. Но мёртвый товарищ оказался не по Даниле тяжёл, а Данилины ноги были ослаблены выпитым перед этим спиртом, координация их была нарушена и Данила, не устояв на заплетающихся ногах, так и рухнул в гроб вместе с его хозяином. Последние силы покинули Данилу и он провалился в пьяный туман сна. Утром Данила был обнаружен, пришедшими на работу сотрудниками прозектуры, спящим в гробу в обнимку с трупом.
Но однажды, уставший Данила присел отдохнуть на стуле в секционной напротив секционного стола и задремал. Ослабленное сном и спиртом тело Данилы потеряло равновесие и рухнуло со стула вперёд. Данила пробудился от страшного удара и яркой вспышки в своём единственном глазу, как будто та фронтовая пуля, когда-то изуродовавшая его лицо, но промахнувшаяся во второй глаз, вернулась в его второй висок, чтобы исправить свой промах – это при падении Данилы со стула его последний глаз наткнулся на угол секционного стола. Данила мгновенно протрезвел и невероятно испугался. Испугался, что лишится своего единственного глаза и станет слепым. Но не был бы Данила русским человеком, да ещё и фронтовиком. Посланный ему с небес знак был чёток и конкретен. Санитар больничной прозектуры Данила включил свою силу воли и раз и навсегда бросил пить, то есть, совсем, никогда и ни капли!