Белые ночи много спать не хочется, хватает и шести часов. Если уж разбудили, больше не уснуть.
Птицы еще не проснулись, не шелохнется трава, тишина звенит в ушах. Солнца еще не видно из-за горизонта небо белое, как молоко.
иком по росе
Утром кошка садится у входной двери, а открывать надо не только эту дверь, но и дверь веранды. Идёшь, отворяешь, глаза ещё полузакрыты, наспех, даже тапки не надев. А воздух такой тёплый, ароматный и звонкий — будто сам рассвет его напитал чем-то особенным. Ступаешь за порог и видишь: цветок в горшке хочет пить. Надо идти за лейкой.
На цыпочках ступаешь по траве, а она мокрая от росы. Пушистый влажный, прохладный ковёр пробуждает окончательно. С каждым шагом ощущаешь блаженство — и тогда, забыв про всё на свете, просто переступаешь с ноги на ногу, чувствуя, как прохладные капли щекочут кожу. Кошка рядом, дополняет ощущения: начинает тереться о ноги тёплой шубкой, перетягивая внимание на себя, мурлычет тихо.
И когда цветок был полит, ненадолго замираешь, прислушиваясь к тишине. Белые ночи — много спать не хочется, хватает и шести часов. Если уж разбудили, больше не уснуть: внутри будто разгорается тихий, спокойный свет, и хочется просто быть здесь, в этом мгновении.
Птицы ещё не проснулись, не шелохнётся трава, тишина звенит в ушах — но это не пустота, а наполненность покоем. Солнца ещё не видно из‑за горизонта, небо белое, как молоко, и кажется, что мир ещё спит, доверчиво подставив небу свои крыши, заборы, верхушки деревьев. Лёгкий ветерок едва касается кожи, принося запах влажной земли, скошенной травы.
]э В воздухе висит лёгкая дымка, она не скрывает, а лишь мягко обволакивает всё вокруг, словно укрывает мир тонкой вуалью. И вдруг где‑то совсем близко раздаётся первый робкий голос птицы — один короткий, чистый звук, будто она пробует утро на вкус. За ним следует ещё один, потом ещё — и тишина начинает рассыпаться на сотни тихих звуков: шелест, скрип, далёкий крик, шорох крыльев.
Ты стоишь, не двигаясь, чтобы не спугнуть это хрупкое волшебство, и чувствуешь, как с каждым вдохом становится легче, будто ночь отдала тебе свою прохладу, а утро — свою надежду. И хочется запомнить это мгновение: босые ноги на мокрой траве, тёплую кошку у ног, белое, как молоко, небо и первые голоса просыпающегося мира.