Я книгу взял, восстав от сна, И прочитал я в ней: «Бывали хуже времена, Но не было подлей».
Поскольку мыслить глобально, строить и обсуждать стратегии мирового масштаба мне не интересно, да и не умею этого делать, то с точки зрения простого обывателя, случились в конце прошлого века трудные времена. Бывают времена похуже, но неизбежно после них наступают времена получше. Представляю, как сейчас начнут приводить примеры того, как подлость кругом нас, что … Что же такое «подлость» в своей сути?
ПОДЛОСТЬ : «Негативное нравственное и духовное качество личности, которое включает в себя такие черты характера и поведенческие акты, как подобострастие, нечестность, неискренность, угодничество, которые противоречат истинному отношению характеризуемой личности к человеку, на которого направлены эти поведенческие акты. Короче говоря, когда льстят, а по-сути, подличают, скрывая истинное отношение к «человеку, на которого направлены эти поведенческие акты».
Сам могу как-то определиться, подлый я человек или нет, а как узнать подлые поступки по отношению к себе со стороны другого человека? Вынуждают ли сложные времена стать подлым человеком?
Швырнул далеко книгу я. Ужели мы с тобой Такого века сыновья, О друг-читатель мой?..
Конечно неприятно, когда огульно печатное слово вольно или невольно намекает, что живёшь в подлое время и по определению тоже должен стать подлецом. Николай Алексеевич читает газеты, посещает друзей. Всё вокруг хорошо. Но, вот …
Я пришел в трактир и тоже Счет теряю торжествам. Книга дерзкая! за что же Ты укор послала нам?..
Автор проходит по залам условного трактира, слушая и наблюдая за тем, что там происходит. Проследуем за ним. Чтобы не баловать вас, кое-что пропустим (самое интересное). Хвалят губернатора.
В первой зале все в мундирах, В белых галстуках стоят. Юбиляр-администратор Древен, весь шитьем залит, Две звезды… Ему оратор, Тоже старец, говорит: «Ты на страже государства, Как стоокий Аргус, бдил, Но, преследуя коварство, Добродетель ты щадил. Голова твоя седая Не запятнана стыдом: Дальним краем управляя, Не был ты его бичом. В то же время населенья Ты потворством не растлил, Не довел до разоренья, Пищи, крова не лишил! Ты до собственности частной, До казенного добра Не простер руки всевластной — Благодарность и… ура!…».
Старец-гость обращается к старцу-юбиляру с приветственным словом и отмечает его заслуги перед государством, но каким-то внутренним чутьем, интуитивно понимаю, что отдают высокопарные слова подобострастием и угодничеством. Так и хочется себя спросить, а вот еже ли бы оказался на месте этого государственного мужа, то смог бы так же честно служить отечеству, как о нем говорят его сотоварищи?
Большая зала… шума нет… Ученое собранье, Агрономический обед, Вернее — заседанье. Встает известный агроном, Член общества — Коленов (Докладчик пасмурен лицом, Печальны лица членов). Он говорит: «Я посвятил Досуг мой скотоводству, Я восемь лет в Тироле жил, Поверив превосходству Швейцарских, английских пород, В отечестве любезном Старался я улучшить скот И думал быть полезным. Увы! напрасная мечта! Убил я даром годы: Соломы мало для скота Улучшенной породы! В крови у русской клячи есть Привычка золотая: «Работать много, мало есть» – Основа вековая! Печальный вид: голодный конь На почве истощенной, С голодным пахарем… А тронь Рукой непосвященной — Еще печальней что-нибудь Получится в итоге… Покинул я опасный путь, Увы! на полдороге… Трудитесь дальше без меня…»
«Прискорбны речи ваши! Придется с нынешнего дня Закрыть собранья наши! – Сказал ученый президент (Толстяк, заплывший жиром). – Разделим скромный дивиденд И разойдемся с миром! Оставим бедный наш народ Судьбам его — и богу! Без нас скорее он найдет К развитию дорогу…».
Чем дальше читаю, тем печальнее складывается картина. Чтобы не напрягать читателя и не вызывать в нем сравнения и ассоциации пропустил 4 или 5 залов, где люди празднуют, рассуждают и отдыхают. Шагнём ещё вперёд.
Шаг вперед — и снова зала, Всё заводчики-тузы; Слышен голос: «Ты сначала Много выдержал грозы. Весь души прекрасный пламень Ты принес на подвиг свой, Но пошел ко дну, как камень, Броненосец первый твой! Смертоносные гранаты Изобрел ты на врагов… Были б чудо — результаты, Кабы дельных мастеров! То-то их принять бы в прутья!.. Ты гранатою своей Переранил из орудья Только собственных людей… Ты поклялся, как заразы, Новых опытов бежать, Но казенные заказы Увлекли тебя опять, Ты вступил…» Лакей суровый Дверь захлопнул, как назло.
Ну и хорошо, что не дали дослушать. Однако любопытство разбирает, чем там дело-то закончилось.
«Получай же по проценту! – Говорит седой банкир Полицейскому агенту. – В честь твою сегодня пир!» Рад банкир, как сумасшедший; Все довольны; сыщик пьян; От детей сюда зашедший, По знакомству, князь Иван Держит спич: «Свои законы Есть у века, господа! Как пропали миллионы, Я подумал: не беда! Верьте, нет глупей несчастья Потерять последний грош, – Ни пропажи, ни участья, Хоть повесься, не найдешь! А украдут у банкира Из десятка миллион — Растревожится полмира… «Миллион!..» Со всех сторон Сожаленья раздадутся, Все правительства снесутся, Телеграммами в набат Приударят! Все газеты Похитителя приметы Многократно возвестят, Обозначат каждый прыщик… И глядишь: нашелся вор! На два дня банкир и сыщик — Самый модный разговор! Им улыбки, им поклоны, Поздравленья добрых душ… Уж терять — так миллионы, Царь вселенной — куш!..».
Поэт, чувствуется, разошёлся не на шутку и поэтически оформленный эпизод из той эпохи начинает смахивать или даже стоять в одном ряду с пророчествами Нострадамуса.
В саду толпится Народ наивный, Рискуют прачки Последней гривной,
За грош корову Кому не надо? И побелели Дорожки сада,
Как будто в мае Послал бог снегу… Пустых билетов Свезли телегу
Из сада ночью. Ай! Марья Львовна! Пятнадцать тысяч Собрали ровно!
Пятнадцать — с нищих! Что значит — масса! Да процветает Приюта касса!
Да процветает И Марья Львовна, Пусть ей живется Легко и ровно!..
Да-с, Марья Львовна За бедных в воду… Ее призванье — Служить народу!
Во-первых, тут были почетные лица В чинах, с орденами. Их видит столица В сенате, в палатах, в судах. Служа безупречно и пользуясь весом, Они посвящают досуг интересам Коммерческих фирм на паях. Тут были плебеи, из праха и пыли Достигшие денег, крестов, И рядом вельможи тут русские были, Погрязшие в тине долгов (То имя, что деды в безумной отваге Прославили — гордость страны — Они за паи подмахнут на бумаге, Не стоящей трети цены)…
Тут были банкиры, дельцы биржевые, И земская сила — дворяне степные, Тут было с десяток менял. Сидели тут рядом тузы-иноземцы: Остзейские, русские, прусские немцы, Евреи и греки и много других — В Варшаве, в Одессе, в Крыму, в Питербурге Банкирские фирмы у них — На аки, на раки, на берги, на бурги Кончаются прозвища их.
Зацепа — красивый старик белокудрый, Наживший богатство политикой мудрой,- Был сборища главным вождем. Профессор, юрист, адвокат знаменитый И два инженера — с ученым значком — Его окружали почетною свитой. Григорий Аркадьич Зацепин стяжал В коммерческом мире великую славу И львиную долю себе выделял Из каждого крупного дела по праву. Сей старец находчив, умен, даровит, В нем чудная тайна успеха таится, Не даром он в каждом правленье сидит… Придет вам охота в аферы пуститься, Старайтесь его к предприятью привлечь — Пойдет как по маслу!..
Времена наступают тревожные Кризис близится: мало дают Предприятья железнодорожные, Банки тоже не бойко идут: «Половину закрыть не мешало бы!»- Слышен в публике хор голосов, Как недавно мы слышали жалобы На избыток питейных домов. Время выйти на поприще новое, Честь имею проект предложить, Всё обдумано — дело готовое, Стоит только устав сочинить.
Мысль — «Центрального Дома Терпимости», Такова наша мысль! Скажут нам: Прежде Невский целковыми вымости, И на то я согласие дам! Вам порукою наше серьезное Отношенье к делам вообще, Что развитие ей грандиозное Мы надеемся дать не вотще: Лишь бы нам разрешили концессию… Учредим капитал на паях И, убив мелочную профессию, Двинем дело на всех парусах!
Подождите! Прогресс подвигается, И движенью не видно конца: Что сегодня постыдным считается, Удостоится завтра венца…»
Я заснул… Мне снились планы О походах на карманы Благодушных россиян, И, ощупав свой карман, Я проснулся… Шумно… В уши Словно бьют колокола: Гомерические куши, Миллионные дела, Баснословные оклады, Недовыручка, дележ, Рельсы, шпалы, банки, вклады — Ничего не разберешь… Я сидел тупой и мрачный, Долго мне понять мешал Этот крик и дым табачный: Где я? Как сюда попал?..
Содержатель кассы ссудной, Главной кассы — важный сан! Этот тип безмерно гнусен. Современный Митрофан Глуп во всем, в одном искусен: Залезать в чужой карман! И на нем дух века виден, Он по трусости — скупец, По невежеству — бесстыден, И по глупости — подлец!
Остановимся на этом. Читайте сами провидца и прекрасного поэта Николая Алексеевича Некрасова. Как ему удалось заглянуть в наш век остаётся загадкой.