Торты и йубилеи: история заказа торта на день рождения

Мне исполнилось пять.

И зачем-то ещё пятьдесят...

Даже юбилей нарисовался, оказывается. Хотя я всегда удивлялся, почему 55 (20, 30, 35, и тд.) – это «круглая дата», а все тогда остальные какие? Овальные, штоле?

Мне пояснили, что раз делится на 5, то, значит, «круглая».

Чувствуете масштаб логики? Потому что я – НЕ чувствую. Почему нужно скрещивать арифметику (признаки деления на 5) и геометрию (форму тел) мне непонятно. Чем не угодили другие делители – неясно. Я бы комплексовал на месте двоек, троек, семёрок и двенадцаток… Или как там они правильно? Дюжины? Правильно, на месте дюжин я бы тоже комплексовал.

И чем писятпять круглее, чем писятчетыре – думаю, что мне уже и не выяснить. Слишком мы шаблонные.

И вдруг, аж на писятпятом году жизни, выяснилось чудовищное упущение – мне ни разу не дарили торт. А я вдруг задумался: как же так? Я всегда (ну или очень долго) был знаком с лучшими кулинарами, специалистами по тортикам, пирожным и прочим вкусностям. Я очень люблю штучных специалистов в любых областях, включая бисквитно-кремовые.

Я заказывал торты десятки раз. На юбилеи, свадьбы, годовщины, просто так под настроение. КОМУ-ТО… Я проявлял недюжинную фантазию в украшениях, надписях, символике, я создавал настроение и праздник.

КОМУ-ТО.

Всегда «кому-то».

Я участвовал в проектировании и строительстве комплекса в Сколково. Комплекс имел рабочее название «Город будущего». Мне нужно было проставиться в коллективе. Я заказал торт в форме здания. Которого ещё не было. Я принёс проектную документацию кулинару:

– Вот всё именно так же, как в проекте, только торт.

– Двадцать шесть этажей?

– Да.

– Переменной этажности, с пандусом, фронтонами, пилястрами, балюстрадами, эркерами и горгульями?

– Да. Я уважительно посмотрел на кулинара, который умел читать «рабочую документацию» – не каждый архитектор знает столько терминов.

Кулинар уважительно повертел пальцем у виска, и купил мне торт «Сказка» в ближайшей «Пятёрочке». Такая же сказка, как и на бумаге.

– Но совсем же не похоже! – обиделся я.

– Хочешь, мы её стоймя поставим? Будет похожа на ту чушь, которую вы хотите построить, – изобретательно предложил кондитер.

Он был, кстати, фанат своего дела. Уважаю таких. Звали его Марат, потому что он был татарин, а в свободное время он ездил по Ближнему и Дальнему Востокам, по Азии, Европе, по всем странам и континентам, в поисках рецептов и всяких вкуснявых секретиков. Он даже из Австралии приволок  рецепт какого-то сногсшибательного крема, чуть ли не из хвоста кенгуру, клюва утконоса и с иголками ехидны вперемешку!

Это вам не «Наполеоны» с «Медовиками» на конвейере шлёпать!

И вот раздарив не один тортовый центнер, я, как классический сапожник, вдруг задумался, что ни разу не заказывал торт лично для себя.

... здесь бы нужно добавить, «для себя, любимого», но с таким подходом к себе это прилагательное не совсем уместно.

И вот я решил, что нужно исправить упущение. День рождения, опять же...

– Ну и когда же, если не сейчас? – подумал я, и звёзды сложились в красивый пасьянс. Или в пасьянс не звёзды складываются? Склалось, в общем, не будем придираться.

К тому же я нашёл великолепного кондитера. Прирождённого, можно сказать. В чём отличие «прирождённых» от всех остальных?

Торты пекут многие, да чего там? Я! ЙА пёк торт! Сам! Один! И его даже хвалили. Ещё бы его не хвалить – я мастер спорта по ударяниям в голову. Кто ж мне будет возражать? Кто посмеет сказать, мол, суховат? Или жестковат? Или маловат?

Я даже похороню за свой счёт.

Так что пекут многие, многие работают кондитерами, зайдите в любой магазин – вас ждёт полка (стенд, стеллаж) с тортами.

Но когда человек печёт ДЛЯ ДУШИ…

Вот тут очень изредка и появляются они. Прирождённые. Ибо для настоящего вкуса нужны не мука, крем, яйца, сахар простой и сахар ванильный, и прочая разная вкусность, а – ОНА.

Душа. Когда она вкладывается в торт… да во что угодно если душа вкладывается! – то получается шедевр.

А не изделие.

Как найти в маленьком городе такого мастера? Дарю рецепт. Нет, не торта рецепт. Рецепт поиска талантливых людей в любой области. Нужно прийти в отделение банка. Поговорить с девушкой, которая там работает. Не о кредите, который тебе нужен, и который тебе не дадут. А вообще.

Тут и выяснится, что у девушки – хобби. Тортовое хобби такое. Я лично солдатиков собираю, а банковские работники торты пекут. Личную душевность нужно куда-то девать, а банковская деятельность этому совсем не способствует.

Давайте подытожим и расставим акценты: человек работает в банке. Получает банковскую зарплату. Потом приходит домой.

И печёт...

Мне одному здесь видится некий диссонанс?

Я считаю, что Касимову нужно признать Светлану (так зовут душевного кондитера) достопримечательностью города. Культурным достоянием. Взять на полное обеспечение, и пусть она себе печёт под настроение и для души.

А не для бабла.

Тогда получаются торты. А не тортосодержащие продукты.

Когда у человека по подушечкам пальцев бегают маленькие ангелочки – то это дорогого стоит. И никак не «а на АвитЕ есть подешевле».

Вот пусть вам АвитА и печёт!

А когда красивая девушка, улыбаясь красивой улыбкой, берёт в свои красивые руки, по каждому пальчику которых, помним, бегают ангелочки, которые тоже красивые по определению…

То из такой красоты не может происходить ничего иного кроме красоты.

И вкусности.

Ну разве может быть иначе?

Когда я заказывал торт, то тут случилась заминка: я не знаю, как это делать. Удивительное признание для человека, заказавшего уйму тортов.

– Нуууу… это… ну чтоб вкусно было! – мычал я невнятно.

– Они все вкусные. Какой именно? – требовательно спросила Светлана. Специалист, сразу видно. Такое расплывчатое техзадание не принимает.

– Медовик можно? – я просто других тортов сразу не вспомнил.

– Запросто. Как украшать?

Блин! Это ещё не всё? Ещё какой-то раздел?

– Нуууу… это… на своё усмотрение, – снова замычал я невнятно.

– Не-не-не! Желание клиента – словесное описание – торт. И никак иначе.

– Я не умею!

– А вдруг не понравится?

– Понравится! Он мне УЖЕ нравится!

– Так как?

– ФСЁ! Сдаюсь, передаю жене, это ваши девчачьи штучки, я в них слаб…

… спустя час я с ужасом увидел три страницы переписки по поводу дизайна торта и ах…

Удивился, то есть.

И заодно понял, что с такой динамикой у меня будет торт, весь в рюшечках, красивый до невозможности, но в ноябре.

– Так, стоп! – громко скомандовал я. Но в мессенджере моя громкость прозвучала неотчётливо.

– Слушай мою команду: форма торта: любая удобная (круглая, квадратная, прямоугольная, овальная). Цвет торта: любой удобный или подходящий по технологии. Белый, коричневый, иприпр – значения не имеет. Розочки, шняшки, рисуночки, колоски и прочую слабохарактерную ненужность – отставить. Вкус первичен, остальным – пренебречь, пленных не брать.

Ну последнее я добавил автоматически. По привычке.

В назначенный день я приехал за тортом.

Светлана была неотразима.

Торт был великолепен.

Светлана стояла в халатике.

Торт стоял перевязанный бантиками.

И в солидной такой коробке с прозрачным верхом.

Я уважительно посмотрел в прозрачность – вблизи торт был ещё прекраснее. Хотелось набросится на него, как делал великий Карлсон, впиться в него всей головой, измазаться кремом по уши и предаваться детской радости.

Сверху на торте было что-то украшательно насыпано.

– О! Всё-таки чувство прекрасного нельзя укротить? Красивое…

– Я «щебёнки» просто насыпала поверху, это несложно, – пояснила кудесница Светлана.

– Щебёнки? – оторопел я, и в глубокой задумчивости перевёл взгляд на кучу щебня возле дома. Потрясения в этот день шли нескончаемым потоком.

– Это такие специальные кондитерские камушки для украшений, – дополнительно пояснила Света в моё оторопевшее… голову.

– То есть, у меня торт с щебёнкой?

– Да.

– Я о таком мечтал всю свою жизнь!

– Ну вот!

Потом я выступал на сцене. Давал беседу в честь торта, ну и так, по мелочи. Вроде своего дня рождения.

Торт торжественно стоял в самом её центре и дожидался своего часа. Когда я достаточно разогрел зрителей (и подошли все опаздывающие), то я его разрезал…

Сначала мы потрясённо рассматривали его со всех сторон и даже на срез. Вечно можно смотреть на горящий огонь, текущую воду, на то, как работает другой.

Я добавлю четвёртую жертву: и на пятнадцать слоёв этого чуда кулинарии.

Потом все зачарованно вдыхали его аромат. Я не знаю, что нюхают в праздники на другом краю океана, допустим, в Соединённых (пока) Штатах, я там не был, мне неинтересно.

Мы нюхали торт. И нас накрыла эйфория.

Но рот, переполненный слюнёй, требовал продолжения.

И мы стали его есть…

Изумлённые гости не верили, что это просто медовик. Их система ценностей и жизненные устои ощутимо пошатнулись. Некоторые даже плакали:

– Нет! Не может быть! Ну я же знаю, какие они – медовики. Я покупала в магазине, вот, даже вчера. Этикетка вон сохранилась.

Мы прочитали этикетку:

…а мы доели шедевр!

Потрясённые от новизны вкуса люди выглядели потеряно. Смотрели куда-то вдаль, неосмысленно шарили руками в пространстве.

У меня есть знакомый, специалист по выводу людей из тяжёлого стрессового состояния. После землетрясений, пожаров, наводнений всегда вызывают его.

Я дал его телефон. Ну нужно было что-то делать.

Все забыли про мой йубилей, и стали навзрыд что-то лепетать в трубку психологу.

Праздник удался!

На следующий день, как и положено в России после любых праздников, наступило ОНО.

Похмелье.

И ломка.

Люди звонили, и просили добавки. Умоляли, упрашивали, они не могли больше ничего брать в рот, кроме испечённого руками Светланы. Женщинам, может, это и полезно, а вот для мужчин – это проблема, и большая!

А среди гостей были и семейные люди, чья интимная жизнь была под угрозой.

Так наступила тортовая абстиненция в Касимовском районе.

Светлана! Моя семья признала Вас человеком года и внесла в список «Самые влиятельные влиятели» на самую первую строчку!

… и ещё. Можно мне ещё тортика?

Ну пожалуйста!