Это была странная любовь. Без цветов и громких признаний. Они гуляли по набережной, пили дешёвое вино и правили чужие тексты — уже не только письма, но и её отчёты, и его наброски рассказов. Лине казалось, что она наконец-то дышит. Что боль можно сделать инструментом, а не грузом.
Всё сломалось в субботу.
Лина приехала к Яну с тортом — хотела сделать сюрприз. Дверь была приоткрыта. Внутри горел свет. Она вошла и увидела: Ян сидит на полу, перед ним стопка бумаг — не писем, настоящих, с марками и штемпелями. Он плакал.
— Ты что?
— Нашёл. В ящике. Соня отправила мне письмо. За день до смерти. Я его не получил — оно пролежало на почте пять месяцев, потому что я сменил адрес.
Лина взяла письмо, прочитала. Там было: «Я поняла, что уехала зря. Я люблю тебя. Если ты прочитаешь это — приезжай. Я жду».
— Ты не виноват, — тихо сказала Лина.
— Виноват. Я сам сменил адрес, потому что хотел забыть. И забыл. А она ждала. До самого конца.
Он поднял глаза. В них была не только боль — в них было решение.
— Мне нужно съездить. На могилу. Прочитать ей всё. Вслух.
— Я с тобой.
— Нет, — он покачал головой. — Это я должен один. И потом… я не знаю, смогу ли я быть с тобой после этого. Потому что ты — не она. И ты не заслуживаешь быть чьей-то тенью.
Лина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она хотела закричать, что согласна быть тенью, согласна ждать, согласна на любые условия. Но вместо этого она положила торт на стол, тихо закрыла дверь и вышла. На лестнице села на ступеньку и плакала полчаса. Потом вызвала такси. Водитель спросил: «Вам куда?». Она сказала: «Домой». Но поняла, что дома у неё больше нет.