Он хотел выбросить подарок в камин, но ветка засветилась сама собой и упала на пол, оставляя на дубовых досках выжженный знак — глаз, пронзённый стрелой.
— Это всё твой дядя с его историями про эльфов, — проворчала жена, закутываясь в одеяло. — Я говорила, не читай старых карт по ночам.
Но Бильбо не мог уснуть. Он потомственный хранитель архива Шира, и таких знаков он не видел ни разу. Только однажды, в книге, которую сожгли ещё его деды, упоминался знак «Ока» — эльфийский сигнал крайней опасности.
На рассвете в дверь постучали. За порогом стоял невысокий серый эльф без доспехов, в плаще, изодранном в клочья. Лук его был сломан, а на лице — глубокая царапина, ещё сочащаяся чёрной влагой.
— Ты Бильбо? — спросил эльф хрипло. — Меня зовут Лайнель. Я из Лесного братства. Нам нужен твой архив.
— Мой архив? — хоббит попятился. — Там только старые родословные и рецепты пирогов.
Эльф не улыбнулся. Он вошёл внутрь, шатаясь, и опёрся о стену.
— В вашем подполе хранится карта Золотого леса. Единственная, которую не уничтожили орки. Если мы не найдём проход до завтрашней ночи, корень Зла прорастёт через Древний курган, и тогда Ширу конец.
Бильбо хотел возразить, что Золотой лес — легенда, что его нет уже пятьсот лет, что эльфы выдумали его, чтобы пугать детей. Но чёрная жидкость из раны эльфа капала на пол и шипела, разъедая камень. Это была не обычная рана.
— Ладно, — вздохнул хоббит. — Но вы мне потом объясните, почему именно я?
— Потому что, — эльф потерял сознание, — ты единственный, кто прочитал ту книгу и не умер.
Бильбо подхватил эльфа, уложил на диван, достал из тайника прадедовский меч (короткий, но острый) и начал спускаться в подпол. Сзади кто-то всхлипнул — это жена зажгла свечу.
— Вернёшься к обеду? — спросила она.
— Не знаю, — сказал Бильбо и полез вниз, где пахло плесенью, старыми свитками и очень далёкой, почти забытой магией.
Карта действительно была. И на ней горела точка — там, где когда-то стоял Золотой лес.