Лес, который входит в нас: как фитонциды влияют на иммунитет и снижают стресс

Но встреча человека с деревом начинается не в момент прикосновения.

Она началась раньше — ещё тогда, когда человек вошёл под полог леса и сделал первый вдох.

Деревья непрерывно выделяют в окружающий воздух летучие органические соединения. Они достаточно легки и обладают такими физическими свойствами, которые позволяют им переходить в газообразное состояние при обычной температуре. Эти молекулы не видны, не имеют отчётливого вкуса, а их присутствие зачастую почти не осознаётся. И всё же лес наполнен ими так же реально, как влагой, светом и движением воздуха.

Часть этих веществ принято называть фитонцидами. Они участвуют в сложной химической жизни леса: защищают растения, подавляют некоторые микроорганизмы, служат сигналами и посредниками в отношениях между живыми системами. То, что для дерева является элементом собственной защиты и коммуникации, для человека может становиться биологически активной средой.

Мы входим в лес, полагая, что просто гуляем среди стволов.

Но одновременно лес входит в нас.

Молекулы, выделяемые деревьями, следуют градиенту концентрации, перемещаются в воздухе и с дыханием достигают лёгких. Далее начинается уже не метафора, а физиология. В организме изменяется активность отдельных звеньев иммунной системы, в том числе естественных киллеров — лимфоцитов, способных распознавать и уничтожать клетки, заражённые вирусами, а также некоторые изменённые клетки организма.

Исследования, проводившиеся группой японского врача и учёного Цин Ли, показали, что пребывание в лесной среде может сопровождаться повышением активности этих иммунных клеток. Причём измеряемые изменения в некоторых экспериментах сохранялись не только во время прогулки и не только в течение нескольких часов, но и после возвращения человека к обычной жизни.

Это особенно важно.

Лес не просто вызывает краткое приятное состояние. Он может оставлять в организме след.

Одновременно у испытуемых отмечалось снижение показателей, связанных со стрессовой реакцией, включая концентрацию адреналина и норадреналина. Организм, постоянно живущий в режиме готовности к угрозе, получал сигнал, что опасность отступила. Механизм «бей или беги», необходимый в момент реального риска, переставал работать как непрерывный фон существования.

Обычно такие изменения объясняют простым словом: человек расслабился.

Но слово «расслабление» слишком бедно.

Оно создаёт впечатление, будто всё происходящее является лишь субъективным настроением: человеку понравилась зелень, стало тихо, он отвлёкся от забот и поэтому почувствовал себя лучше. Однако лесное воздействие не исчерпывается психологическим впечатлением. Свет, влажность, температура, звуки, микробная среда и летучие вещества складываются в единый физико-биологический контур.

Человек не просто смотрит на природу.

Он обменивается с ней веществом.

Граница между организмом и окружающим миром оказывается гораздо менее прочной, чем принято думать. Каждую минуту мы вдыхаем то, что было произведено другими живыми существами. Мы принимаем в себя молекулы растений, бактерий, почвы и воды. Наше тело непрерывно откликается на химический состав пространства, даже если сознание ничего об этом не знает.

Именно здесь открывается более глубокий смысл леса.

Дерево не лечит человека так, как лечит таблетка. Оно не доставляет одно вещество к одной мишени в точно рассчитанной дозе. Лес действует иначе: не как отдельный препарат, а как среда, в которой человеческий организм вспоминает более древний режим существования.

Большую часть своей биологической истории человек жил не среди бетона, стекла и очищенного кондиционерами воздуха. Его нервная, дыхательная и иммунная системы формировались в постоянном присутствии растений, почвы, воды, животных и микроорганизмов. Поэтому лесная среда не обязательно добавляет организму нечто совершенно новое. Возможно, она возвращает то, отсутствие чего современный человек уже перестал замечать.

Мы привыкли считать природой всё то, что находится снаружи: за городом, за стеной, за стеклом автомобиля. Но физиология говорит об ином. Природа не заканчивается на поверхности кожи. Она продолжается внутри лёгких, крови, нервной и иммунной систем.

Даже дерево, неподвижное в человеческом масштабе времени, не является безмолвным предметом. Оно непрерывно обменивается веществами с воздухом, почвой, грибами, бактериями и другими деревьями. Под лесной подстилкой скрыта сеть корней и грибных нитей. В кронах движется вода. Через устьица листьев проходят газы. В древесине текут растворы. То, что кажется покоем, в действительности является чрезвычайно медленным и сложным движением.

Древнее дерево не победило время. Оно лишь живёт в другом ритме.

И человек, войдя в лес, на некоторое время попадает внутрь этого ритма.

Он делает вдох — и расстояние между ним и деревом исчезает. Молекулы, возникшие в растительном организме, становятся частью внутреннего события организма человеческого. Физика диффузии переходит в биологию иммунного ответа. Химия леса становится физиологией человека.

В этом нет ни мистики, ни чуда в привычном смысле.

Но, возможно, действительность удивительнее чуда.

Достаточно живому существу оказаться среди других живых существ, чтобы незримый обмен начался сам. Без приказа, без убеждения, без сознательного усилия. Лес ничего не обещает и ничего не требует. Он просто существует — и самим своим существованием изменяет того, кто входит под его своды.

Мы касаемся коры рукой.

Но лес касается нас изнутри.