Тема: Москва в 1994 году · социально-экономическая ситуация и начало ремонтного бизнеса
Москва была тогда страшна. Нищетой, горем, разрухой и неприкаянностью населения, вынужденного внезапно оказаться в обстановке нищей станы 3-го мира. На Тверской на каждом метре стояла девушка - продавалась, вплоть до малышек 12 лет. Всем было плевать. Бабушки в булочных плакали - они не всегда наскребали на хлеб... Считалось так: стремись выжить сам, и не обращай ни на что внимание. На дорогах ездили либо подержанные русские машины, либо бандюки в иномарках. рассекали кортежи многочисленных ходорковских с мигалками. В магазинах начали появляться продукты, но они были не по карманам большинству. Вокруг каждой станции метро был стихийный рынок, где бабульки продавали на ящиках пайковую водку, какие-то шмотки продавались, что ещё.... Вся Москва была завалена торговым мусором. И среди него бегали крысами мелкие бандиты. Крупные - ездили на крутых тачках, с мобилами, величиной с кирпич... Это - так. дабы объяснить колорит времени.
Город был, конечно, красив этакой красотой увядания, точнее - умирания. Но это я пишу просто для того, чтобы объяснить и свои поступки, и поступки моих контрагентов: мораль в эти годы падала также часто, как штукатурка с домов в центре. Стоит сказать, что в моей первой фирме работали ребята-инженеры по обслуживанию, от генштаба. Им там не платили почти ничего и они как волки рыскали по городу в поисках денег. Вообще, тогда люди дошли до крайности: можно было за 20 баксов купить деталь, стоящую тысячу и продать её потом долларов за 400. Мне одному из первых пришло в голову, что пора прекращать заниматься чистой спекуляцией и надо организовывать ремонт. Вот и начал этим заниматься. И первого, кого мне сдал Андрюша Черняев(да и Радкин тоже) - был Юра Стоянов с Октябрьского Поля, где была та самая Академия Разведки, где их хотели видеть - копиры не работали, а платить штатным мастерам не желали. Поэтому я и оказался у Юры в кабинете - мне платить Академия могла, а штатным ремонтникам из генштаба - было противозаконно.
Тут надо учесть ещё следующее: в 92-97-м годах люди искренне считали, что скоро вернётся ВЛАСТЬ СОВЕТОВ, и меня посадят. Они сами боялись ввязываться в товарно-денежные отношения и им требовался посредник. Им и был я, который ни черта не боялся - ни КГБ, ни бандитов.
Фрагменты
Москва в 1994 году была страшна нищетой, горем, разрухой и неприкаянностью населения. На Тверской стояли девушки, продававшиеся с 12 лет, бабушки плакали в булочных, не имея денег на хлеб. На дорогах ездили либо подержанные русские машины, либо иномарки бандитов.
Крупные бандиты ездили на крутых тачках с мобилами величиной с кирпич, а мелкие бегали крысами среди торгового мусора.
Автор решил прекратить чистую спекуляцию и организовать ремонт копировальной техники. Первого клиента — Юру Стоянова — ему передал Андрюша Черняев.
Академия Разведки на Октябрьском Поле не могла платить штатным мастерам из Генштаба, поэтому наняла автора как посредника, поскольку он не боялся ни КГБ, ни бандитов, ни возможного возврата советской власти.
В 92–97-м годах люди искренне считали, что скоро вернётся власть Советов, и боялись ввязываться в товарно-денежные отношения, поэтому им требовался такой посредник, как автор.