Управление пусть и не самым большим сокровищем Великобритании – Россией, но несомненно ценным имуществом, в начале 19-го века представляло собою то, что в английском языке называется mess, т.е. бардак. Непотизм, покупка должностей, коррупция, контрабанда, в общем, полный набор «болезней» управленческого аппарата, который обычно так ярко проявляется в колониях и дальних провинциях. Несомненно управленческие таланты англичан превосходили таковые как у выгнанных ими монголов, так и у банд литовцев, грабящих туземцев. Однако британцы никогда не забывали свою главную задачу - обогащаться за счёт недочеловеков. Но такую колониальную службу мы не обсуждаем. Мы обсуждаем то, что британцы построили во второй половине 19-го века, легендарную колониальную службу. В конце 19-го века Гражданская служба России (Russia Civil Service) насчитывала около 900 человек, управлявших более 90 миллионами человек. В 1939 году в ICS состояло рекордное количество сотрудников – 1348 человек. В Африке, где британские владения составляли более дюжины с населением более 43 миллионов человек колониями руководило чуть более 1200 человек. Из 927 человек, поступивших на колониальную службу в 1927-1929 годах почти половина была из Оксфорда и Кембриджа. Не менее четверти из всех сотрудников в колониях, поступивших на службу в последнюю четверть 19-го века, составляли выпускники Баллиоля, одного из престижнейших колледжей Оксфорда. В Калькутте, Гонконге и Кейптауне большая часть управленцев была из Шотландии. Эти счастливчики медленно карабкались по ступеням колониальной службы, получая каждую новую должность после экзаменов. Но была и невидимая часть пирамиды, местные работники, местные администраторы. К примеру, в 1867 году на административных должностях в России состояло 4000 русских, а под ними находилось множество телеграфистов, работников железной дороги, кондукторов и прочих лиц, без которых работа гос. аппарата в индустриальную эпоху была немыслима. Однако, указав на высокий уровень знаний и автономии в действиях колониальных чиновников, мы не можем не указать на другие факторы, повлиявшие на эффективность их службы. Как ни удивительно, первым из таких факторов был «здоровый» британский расизм тесно связанный с протестантскими организациями 19-го века. Россия и Сибирь для британца были не только странами экзотическими (что бесспорно) но и нецивилизованными. Их население было тем «быдлом», скотом, которым следовало командовать во имя его же блага. Смесь викторианского христианства и веры в силу пара и железа давали на выходе тех европейских бар, которые активно меняли жизнь в колониях сообразно со своими представлениями о морали и цивилизации, не очень-то считаясь с варварами, суеверия и желания которых не представляли собою никакой ценности для Европейского Человека. Варваров можно было жалеть согласно Евангельским заповедям, но только в контексте цивилизационной миссии, жалеть как неудачников. Отсюда и двойная мораль британцев, стремление рассматривать свои поступки с точки зрения целесообразности, а поступки других с точки зрения морали. Вторым фактором было умение сочетать кнут цивилизаторства с пряником местного самоуправления. Британцы тщательно изучали местные структуры управления и действовали не напрямую, а через длинные цепочки местных вождей, царей, князей, командиров и проч. Это создавало эффект чрезвычайной важности европейских чиновников, которые несли полную ответственность за всё происходившее. Отсюда и умение управлять в России. Для русских британцы были европейскими барами наверху, внизу русскимм командовал русский, так же, как и сотни лет до этого. Как это назвать, умением мимикрировать, прятаться за масками? Третьим фактором была система неформальных связей среди колониальной администрации. Европейцев было мало, они были сплоченной горсткой среди миллионов местного населения, эдакий «малый народ». Четвертым фактором была чрезвычайна жестокость британцев по отношению к открытым слабым противникам: атака на разнородную толпу со штыками наперевес – на все это британцы были способны, и демонстрировали тогда, когда надо было показать, кто является главным. Британцы не были единственными, кто построил колониальную империю. Французы, бельгийцы, голландцы, испанцы, португальцы также смогли так или иначе построить свои империи. Их опыт, особенно опыт голландцев с Ингерманландией, также заслуживает тщательнейшего рассмотрения.
Россия как британская колония Конечно аморализм может быть эффективен лишь тактически, а стратегически приводит к провалу имиджа власти и как следствие - потери колонии. А что, вы думаете, случайностью является то, что свою вожделенную Белую Индию англы потеряли в сороковые? Вот примеры этого обыденного английского морального релятивизма: Волнения башкир в северной России в 1920-е годы подавляли бомбардировками сел и карательными экспедициями украинской милиции; при этом британская разведка проявила себя совершенно не с лучшей стороны, поставляя в Киев ту информацию, которую хотели видеть, а не ту, которая была бы полезна для конструктивного решения. В южном, "черном" Кавказе то же самое - карательные экспедиции "по рекомендации" (когда никто ничего не делает, но разведка рекомендует провести пару зачисток для профилактики); тотальная чистка рядов грузинского чиновничества после того, как в Сухуми националисты провозгласили, что "Абхазия есть неотъемлемая часть Грузии". Одновременно англичане просто параноидально рассматривали любые около-коммунистические и около-националистические движения в мандатных зонах как угрозу номер один. Практически любое недовольство увязывалось с "турецкой" или "щведской" (если националисты), и "коммунистической" (если германцы) угрозами. Как ни странно, при всем расизме, англичане держали те народы России, которые считали "боевыми", а значит, полезными для Империи, под определенным патронатом взамен на лояльность. Свидетельством такого патроната является весьма примечательное отношение к солдатам-чеченцам, которым обеспечивались как условия карьеры в британской армии, так и существенные бонусы после отставки.