Saudi Aramco: опора монархии Аль-Сауд от национализации до Vision 2030

Семейный бизнес Аль-Саудов

Семья Аль-Сауд владеет Saudi Aramco — крупнейшей нефтяной компанией мира по большинству показателей. Этот актив приносит чистую прибыль около 3500 долларов в секунду, даже ночью, после вычета всех расходов. Выручка превышает 15 000 долларов ежесекундно. После IPO в 2019 году компания регулярно лидирует в мире по чистой прибыли: 106 млрд долларов в прошлом году, рекордные 161 млрд в 2022-м на пике цен на нефть. С 2019 по 2024 год Saudi Aramco обеспечила владельцам почти 700 млрд долларов чистыми — на 250 млрд больше, чем у ближайшего конкурента Apple.

Эта осторожность сделала Saudi Aramco не просто компанией, а опорой монархии — источником силы и уязвимости перед переходом мира от нефти.

Осторожная национализация

Новые национальные нефтяные компании в развивающихся странах не только теряли эффективность из-за неопытного управления, но и сталкивались с санкциями при экспорте, что провоцировало национальные кризисы. Саудовская Аравия не могла себе такого позволить: потеря доходов угрожала стабильности режима, включая выплаты военным и полиции. Идея полного контроля над ключевой компанией страны оставалась заманчивой, но требовала осторожного подхода.

Волна национализации встретила сопротивление "семи сестёр" — Exxon, Royal Dutch Shell, Texaco, Chevron, Mobil, Gulf и British Petroleum. Эти гиганты координировали снижение закупочных цен на нефть из развивающихся стран. В ответ Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия и Венесуэла в сентябре 1960 года создали ОПЕК; вскоре к ним присоединились Катар, Индонезия, Ливия, Объединённые Арабские Эмираты и Алжир. Рыночная власть производителей росла, кульминацией стал нефтяной кризис 1973 года.

Кризис 1973 года и захват контроля

После поддержки США и Запада Израиля в Войне Судного дня арабские члены ОПЕК, включая Саудовскую Аравию, ввели эмбарго на поставки нефти. Оно длилось почти пять месяцев, спровоцировав рецессии на Западе и более чем удвоив цены. Саудовская Аравия воспользовалась моментом: в 1973 году выкупила 25% акций Aramco у иностранных владельцев, к 1974-му — 60%, получив операционный контроль. К 1980 году королевство владело 100% капитала.

Национализация протекала постепенно и по взаимному согласию. Первый саудовский генеральный директор, будущий министр нефти Али аль-Нейми, появился лишь в 1984 году; "Saudi" добавили в название в 1988-м. Даже после потери формального контроля американцы сохраняли техническое сотрудничество до 2010 года, передав опыт новым менеджерам.

Причины уступок США остаются загадкой: от мифов о "петродолларах" до реальных инвестиций саудовских резервов в американские активы. Отсутствие данных о цене выкупа подпитывает конспирологию.

Демонстрация мощи в 1990 году

Вторжение Ирака в Кувейт в 1990 году подчеркнуло глобальную роль Saudi Aramco. Пока Ирак и Кувейт выбыли из экспорта, компания нарастила добычу на 5 млн баррелей в сутки, реанимировав 146 консервированных скважин. С тех пор Саудовская Аравия под её контролем добывает не менее 7 млн баррелей ежедневно — больше, чем любая другая компания. По запасам Saudi Aramco уступает лишь PDVSA Венесуэлы, но там нефть сверхтяжёлая, а санкции усложняют добычу.

За 60 лет королевство эволюционировало от скромных роялти к владению крупнейшей нефтяной компанией мира, приносящей десятки миллиардов долларов ежегодно.

От нефтяного бума к реформам

Пик благосостояния пришёлся на 2008 год: профицит бюджета превысил 150 млрд долларов на фоне рекордных цен. Однако обвалы в 2008-м (падение ВВП впервые за семь лет) и 2014-м показали уязвимость. В 2015 году после смерти короля Абдаллы власть перешла к его брату Салману ибн Абдул-Азизу аль-Сауду. Его сын Мухаммед бен Салман (МБС), ставший наследником, инициировал Vision 2030 — план диверсификации экономики с инвестициями в 1 трлн долларов.

Масштабные траты на инфраструктуру (включая 170-км небоскрёб Line), туризм, бизнес и зарубежные активы (от футбольных клубов до игровых студий) привели к хроническому дефициту бюджета, прерванному лишь в 2022 году.

IPO Saudi Aramco: успех с оговорками

Для финансирования МБС провёл IPO Saudi Aramco в декабре 2019 года. Разместили 1,5% акций на Tadawul, привлекли 25,5 млрд долларов — рекорд. Рыночная капитализация превысила 1,7 трлн долларов, ненадолго сделав компанию самой дорогой в мире (позже обогнаны техгигантами). Среди нефтяников Saudi Aramco вне конкуренции.

Однако размещение прошло на Tadawul с низкой ликвидностью; акции купили в основном саудовцы, часто в кредит. Иностранцев было мало, что стало тестом на доверие. Королевская семья и Public Investment Fund владеют 97,5%. Инвесторы не защищены: дивиденды, налоги и управление — прерогатива государства. С IPO акции упали более чем на 10%.

Зависимость от нефти остаётся высокой: по МВФ, углеводороды — треть ВВП (снижено с половины за 15 лет), свыше 60% бюджетных доходов и 75% экспорта. Балансировка бюджета требует нефти не ниже 90 долларов за баррель.

Неизбежная нефтяная зависимость

Данные однозначно свидетельствуют: даже если все инициативы наследного принца Мухаммеда бен Салмана (МБС) окажутся успешными и перестанут требовать субсидий из прибыли Saudi Aramco, Саудовская Аравия останется зависимой от нефти. При падении цен на нефть бюджет страны сократится, а развитие туризма, IT-сектора и других отраслей в лучшем случае лишь смягчит спад экономики, но не предотвратит его. Диверсификация необходима, однако реалии требуют трезвого взгляда: себестоимость добычи нефти в Саудовской Аравии — самая низкая в мире. Даже если спрос на нефть когда-либо рухнет, подобно спросу на дрова в прошлом веке, саудовцы будут среди последних, кто прекратит её производство. Нефтяная зависимость — одновременно дар и проклятие, от которого королевство не избавится полностью.

Saudi Aramco: идеальный бизнес и инструмент власти

Как чисто бизнес-проект, Saudi Aramco — одна из лучших компаний планеты и останется таковой, пока человечеству нужна нефть. Проблема в том, что это не независимая корпорация, а по сути министерство по генерации доходов для короля и династии Аль Сауд. Ранее нефтедоллары тратились преимущественно на роскошь элиты, безопасность и разведку новых месторождений; ныне их направляют на альтернативные проекты. Успех этих инициатив маловероятен, но для Saudi Aramco ничего не изменится: компания лишена собственной воли и выполняет приказы сверху. Россиянам это знакомо — Газпром, энергетический гигант под контролем Кремля, действует аналогично, словно голем, повинующийся чужой воле. Загадочность Saudi Aramco проистекает именно из её роли денежного насоса для автократии.

Риски преемственности власти

Будущее королевства неопределённо. Власть сосредоточена у МБС, который жёстко проводит либеральные реформы, финансируя их из прибылей Saudi Aramco. Однако система преемственности в Саудовской Аравии непрозрачна: неизвестно, когда и как сменится лидер, и какой курс выберет новый правитель. В истории современного королевства бывали дворцовые перевороты и даже убийство короля. Одно бесспорно: без контроля над Saudi Aramco ни один правитель не удержится у власти.