Даже хронологически время действия в романе с периодом деятельности банды Митина не совпадают лет на пять. По тем временам это целая эпоха! Пик бандитизма в стране пришелся как раз на первые послевоенные годы: в 1946 г. - 103 вооруженных налетов, в 1947 г. - 175, в 1948 г. - 178. Самые популярные среди них: налеты на инкассаторов и сберкассы, магазины и склады, квартиры зажиточных граждан и их дачи. Для сравнения скажем, что в 1940-м году таких преступлений было совершено всего лишь 26.
При такой интенсивной преступной деятельности в столице нашей Родины Вайнерам не было никакого смысла притягивать за уши в качестве прототипа «Чёрной кошки» банду, оперировавшую в начале пятидесятых годов. Но у отождествления этих двух банд есть и ещё один довольно любопытный аспект.
В любой статье о банде Ивана Митина, помимо сопоставления её с вайнеровской «Чёрной кошкой» фоном проходит версия сотрудничества банды Митина с МГБ. Об этом зачастую пишется, как о слухе или версии, не подтвержденной документально, но пишется практически всегда. Дескать, Лаврентий Палыч, стремясь «уйти» Никиту Сергеича с поста партийного босса столицы, выступал в роли кукловода этой банды, благодаря чему она успешно ускользала из расставленных на неё московской милицией силков.
Обе эти версии, то есть связка №1: «Эра Милосердия» — банда Ивана Митина» и связка №2: «Банда Ивана Митина — противоборство МВД и МГБ » существовали в массовом сознании довольно долгое время, были укоренены в нём довольно прочно, кочуют из публикации в публикацию и несомненно исходят из кругов близких к МВД СССР ещё застойного времени. Так или иначе, они отражают ведомственную мифологию советской милиции. В которой, вновь обращу ваше отдельное внимание, тема противоборства МВД и КГБ, пустила очень крепкие корни. Здесь и пожар в гостинице «Россия», и убийство сотрудника КГБ в московском метрополитене, и многие другие байки.
Но что, если напрямую соединить обе эти связки, то есть выстроить линию: «Эра Милосердия» — отражение противоборства МВД и МГБ»? С точки зрения логики это вполне допустимо, даже безупречно. Если А=В, а В=С, то А=С. Братьям ведомственные слухи о связи банды Митина с Министерством госбезопасности прекрасно известны, все эти байки они не раз слышали в застольях с высокими милицейскими чинами.
Есть две небольшие, но характерные детали в тексте самого романа, недвусмысленно указывающие на МГБ. Вот, например Шарапов беседует с Соболевской:
«Она опять молчала, глубоко вздыхала, думала о чем-то, должно быть, невеселом или неприятном, потому что глаза ее сначала увлажнились, а потом зло сощурились, она с силой раздавила окурок в пепельнице и сказала:
– Это мой любовник. Бывший. Мы познакомились полгода назад случайно, и мне показалось, что… А-а!.. – Она закурила новую папиросу. – В общем, у нас ничего не получилось и мы разошлись. Фокс – так его зовут. Вернее, зовут его Евгений, но он предпочитал, чтобы я называла его по фамилии…
– Работает?.. – осведомился я деловито.
– Секрет! Он скрывал, где работает, где живет… У него сплошные секреты!
– Да?
– Как-то раз он дал мне понять, что имеет отношение к СМЕРЖу.
– К СМЕРШу, – поправил я».
К сюжету романа эта деталь никакого отношения не имеет, но имеет пересечения с реальной действительностью. В 1945 году СМЕРШем руководил Виктор Абакумов. А вот в 1946 — 1951 годах товарищ Абакумов возглавлял как раз МГБ СССР, то есть именно он и курировал бы банду Ивана Митина. За каким ещё рожном мог потребоваться Вайнерам этот момент в диалоге Шарапова и Соболевской?
Приведу ещё один пример:
«Остановился я у освещенной витрины булочной. Здесь был козырек, под которым обычно выгружают хлеб. Вот там я и спрятался от холодных струек, заливавших спину ледяной щекотиной. Огляделся – Ани еще не было. Только стоял у тротуара хлебный фургон, из которого два мужика вытаскивали пустые ящики. И пропал мой «хвост», хотя я видел, как он спрыгнул вслед за мной с подножки. А теперь исчез куда-то. Я взглянул на часы – девятнадцать тридцать две. Еще несколько минут, и все решится – правильно мы продумали или они оказались осторожнее нашей хитрости. И в этот момент я увидел идущую ко мне женщину».
Сейчас об этом уже помнят немногие, но в хлебный фургон это типичная интеллигентская страшилка. Считалось, что ради спокойствия мирных граждан органы госбезопасности выезжали по адресам именно на хлебных фургонах, специально оборудованных для перевозки арестованных. Для московского интеллигента семидесятых годов хлебный фургон был устойчивым эвфемизмом «чёрного воронка».
И именно в хлебном фургоне, то есть как бы «чёрном воронке» Шарапова увозят в логово банды Фокса, который представляется знакомым сотрудником СМЕРШа. Очень, очень прозрачный намёк!
Но Вайнеры не были бы сами собой, если бы не развернули тему и не углубили её. Если им дали добро несколько подъялдыкнуть КГБ, связав его с бандой Митина, то почему бы не пойти и чуть дальше? И вот в романе появляется совершенно немотивированный Илья Сергеевич Груздев. Невинно арестованный советский врач. Вайнерам он потребовался для того, чтобы ткнуть органы носом ещё и в «дело врачей».
Для этого они белыми нитками, второпях и небрежно, сшили два совершенно разнохарактерных дела, создав под именем Евгения Фокса нелепого и невозможного тяни-толкая. С одной стороны налетчик и бандит, с другой — брачный аферист, обхаживающий дамочек из московского бомонда. Будь на то воля самих Вайнеров, они бы и к «Чёрной кошке» Фокса не пристёгивали, но тогда сюжет распался бы на две не связанные друг с другом истории. А у них был заказ на «Чёрную кошку» и определенный лимит на свободомыслие и игривые намёки на МГБ.
Талоны на такое свободомыслие выдавались советским литераторам не часто, и отоваривать их стремились по полной.
Как именно Вайнеры воспользовались этой санкцией на свободомыслие есть смысл разобраться подробнее, а это значит, что продолжение следует...
Комментарии
О «Чёрной кошке» мне рассказывал папа. В 1946 году, он, курсант Бабушкинского погранучилища был в ночном патруле. Надо сказать, что папа уже был обстрелен на фронте и начальник патруля тоже был боевым офицером. Услышав истошные крики женщины патруль побежал на крики и увидели как трое, прижав женщину к столбу, срывали с неё одежду. Сделав предупредительные выстрелы двое бандитов были застрелены, а одного скрутили и передали подоспевшей милиции. На другой день во время утреннего развода, начальник училища зачитал приказ и передав благодарность от начальника МУРа за поимку членов банды «Чёрная кошка» дал отпуск на два дня всем участникам перестрелки.
Очень интересный опыт!
Так что я думаю, кошек этих в то время в Москве было не счесть. И ещё. Брат мой, москвич, рассказывал, что банда дислоцировалась в Марьиной Роще, а главарь был не Карл, как в книге, а Карп. Насколько верно - не знаю.
Думаю, "кошки" это просто мем:)
вот и я такого же мнения. Да и роман весь из образов собирательных.
Рассмотрев этот вопрос поподробнее, мы обнаружим, что это роман с открытым финалом (поскольку убийство Груздевой не очевидно было совершено именно Фоксом). Это тоже довольно интересный его аспект. Кроме того, линия противоборства МУРа с МГБ составляет отдельную, но не явную, сюжетную линию. Словом, "Эра Милосердия" это просто подарок для любого исследователя скрытых смыслов в литературе:)
Кстати, Шарапов мельком возникает в "Гонке по вертикале", в образе начальника МУРа.
Думаю, это нереализованная линия. То есть его хотели сделать сквозным персонажем, потом решили не делать. Там какие-то несовпадения по биографиям у двух Шараповых вроде есть.
У меня тоже была такая мысль. Очень напрашивается такое развитие. Он же (шарапов-начальник) передает пистолет со словами, что когда-то этот пистолет передал ему друг и спас от смерти. Что-то такое, по памяти.
"Лаврентий Палыч, стремясь «уйти» Никиту Сергеича с поста партийного босса столицы, выступал в роли кукловода этой банды, благодаря чему она успешно ускользала из расставленных на неё московской милицией силков." Или это было такое "оправдание" московской милицией собственного не слишком высокого профессионализма? Ведь послевоенный кадровый голод, в т.ч. и в органах МВД никуда не делся.