Читая Судоплатова: разбор мифа о радиоигре «Престол» и гибели под Ржевом

«Демьянов принадлежал к знатному роду: его прадед Галоватый был первым атаманом кубанского казачества, а отец, офицер царской армии, пал смертью храбрых (о как!) в 1915 году. Дядя Демьянова, младший брат его отца, был начальником контрразведки белогвардейцев на Северном Кавказе.

В 1929 году ГПУ Ленинграда по доносу его друга Терновского арестовало Александра за незаконное хранение оружия и антисоветскую пропаганду. На самом деле пистолет был подброшен. (Однако!) В результате проведенной акции Александр был принужден к негласному сотрудничеству с ГПУ. Благодаря происхождению его нацелили на разработку связей оставшихся в СССР дворян с зарубежной белой эмиграцией и пресечение терактов. Кстати, в 1927 году Александр был свидетелем взрыва Дома политпросвещения белыми террористами в Ленинграде. (Интересно, чего он там околачивался). Александр стал работать на нас, используя семейные связи. (Очевидно с дядей, начальником белой контрразведки).

В декабре 1941 года под оперативным псевдонимом «Гейне» Демьянов перешел линию фронта в качестве эмиссара антисоветской и пронемецкой организации Союз меча и орала «Престол». Абвером ему был присвоен псевдоним «Макс». После подготовки в абверовской разведшколе, «Гейне — Макс» в феврале 1942 года был сброшен с парашютом на советскую территорию и занялся дезинформацией своих абверовских хозяев.

Дезинформация, передаваемая «Гейне»‑«Максом», готовилась в Оперативном управлении нашего Генштаба при участии одного из его руководителей, Штеменко, затем визировалась в Разведуправлении Генштаба и передавалась в НКВД, чтобы обеспечить ее получение убедительными обстоятельствами».

То есть руководство Вооруженных Сил измышляло дезинформацию самостоятельно, затем визировало в ГРУ Генштаба, а Судоплатову передавало лишь для обеспечения передачи немцам.

Теперь внимание: «По замыслу Штеменко, важные операции Красной Армии действительно осуществлялись в 1942–1943 годах там, где их «предсказывал» дня немцев «Гейне»‑«Макс», но они имели отвлекающее, вспомогательное значение».

Ну, вообще-то Штеменко стал начальником оперативного управления Генштаба только с мая 1943 года. До этого он свои «замыслы» относительно выдачи немцам планов «важных операций Красной армии, имеющих вспомогательное значение» должен был предварительно докладывать своему непосредственному руководителю — А.М. Василевскому, будущему маршалу и министру Вооруженных Сил СССР, главнокомандующему силами Советской Армии в войне с Японией. Но втягивать столь заслуженного полководца в темные истории со сдачей абверу информации о предстоящих операциях РККА авторы мемуаров Судоплатова видимо просто не решились. Штеменко, так Штеменко.

После войны Штеменко постоянно снимали с должностей, понижали в звании, потом снова повышали, словом он был тёмной лошадкой. В октябре 1957 года Штеменко предупредил находившегося в командировке в Югославии министра обороны маршала Жукова о готовящемся его смещении: видимо, игры с абвером выработали в нём определенные склонности и привычки. В своих воспоминаниях «Генеральный штаб в годы войны» он как-то упустил то обстоятельство, что по его замыслам «важные операции Красной Армии действительно осуществлялись в 1942–1943 годах там, где их предсказывал дня немцев «Гейне»‑«Макс».

«Дезинформация порой имела стратегическое значение. Так, 4 ноября 1942 года «Гейне»‑«Макс» сообщил, что Красная Армия нанесет немцам удар 15 ноября не под Сталинградом, а на Северном Кавказе и под Ржевом. Немцы ждали удара под Ржевом и отразили его. Зато окружение группировки Паулюса под Сталинградом явилось для них полной неожиданностью.

Не подозревавший об этой радиоигре Жуков заплатил дорогую цену – в наступлении под Ржевом полегли тысячи и тысячи наших солдат, находившихся под его командованием. В своих мемуарах он признает, что исход этой наступательной операции был неудовлетворительным. Но он так никогда и не узнал, что немцы были предупреждены о нашем наступлении на ржевском направлении, поэтому бросили туда такое количество войск».

Да уж... «Я убит подо Ржевом в безымянном болоте, в пятой роте, на левом, при жестоком налёте».

Оцените конфигурацию этой радиоигры. Согласно версии авторов воспоминаний Павла Судоплатова Ржевско-Вяземская операция Красной Армии готовилась вполне всерьёз. Жукову не ставилась задача нанести отвлекающий удар, обмануть командование вермахта и оттянуть его силы от Сталинграда. Красную Армию бросили в наступление под Ржевом в полную силу, поставив ей вполне реальную задачу прорыва немецкого фронта. Операция развивалась крайне драматично, советские войска потеряли четверть личного состава и, в целом, успеха не достигли.

И почему же? А потому, что «Гейне», он же «Макс», он же Александр Демьянов «по замыслу Штеменко» сообщил немцам о готовящемся наступлении Краской Армии именно в то время и в том месте, когда оно произошло. Немцы сумели подготовиться, подтянуть силы, сосредоточить их и отразить удар. А без посреднических усилий «Гейне -Макса» они, не приведи Господь, могли не сдюжить, обратившись в бегство. В таком случае и окружение Паулюса под Сталинградом не было бы для немцев полной неожиданностью...

Почему бы, хочется спросить, было не поставить Жукову задачу на нанесение отвлекающего удара? Или хотя бы не предупредить его о том, что по замыслу Штеменко и указанию Судоплатова правнук атамана Кубанского казачества товарищ Демьянов известил абвер о планах наступления РККА в этом районе? Уж наверное товарищ Жуков имел уровень доступа к секретной информации не меньший, чем Штеменко, Судоплатов, «Гейне» и «Макс» вместе взятые. И уж наверное товарищ Жуков сумел бы имитировать наступательный удар подведомственных войск, стараясь именно отвлечь вермахт от Сталинграда, не погубив при этом четверть своей армии.

Изложенные в книги факты заставляют задать вопрос: а какие ещё важные операции Красной Армии, имеющие вспомогательное значение, по замыслам товарища Штеменко правнук предводителя дворянства товарищ Демьянов раскрыл абверу? Возможно Харьковскую операцию мая 1942 года? Или Любянскую наступательную операцию Второй ударной армии генерала Власова?

Издевательская выдумка о том, что командование РККА и руководство советской разведки вот так, походя, положили в землю сотни тысяч советских солдат, выдав немцам планы проведения реальной (повторюсь!), а не отвлекающей наступательной операции, лично для меня была первым звоночком. Звоночком, побудившим перечитать это творение безымянных сотрудников госбезопасности с критических позиций.

Вот с этих позиций я его и перечитываю.