Очевидно, что уверенно поддерживает внутренний курс всякой денежной единицы только выпуск товаров массового спроса в многократных масштабах (в десятки, сотни раз и выше), чего нельзя сказать о других производствах (например, вооружение, продовольствие или всё более иссякаемые полезные ископаемые). В конкретный период все валютные курсы делятся на следующие виды: заниженный (спекулятивный или недооценённый), реальный (определяемый по ППС) и завышенный (переоценённый). Если в развивающихся странах официальный курс внутренней денежной единицы к ведущим мировым валютам намного занижен относительно реального, то развитых государствах Запада разница между ними гораздо ниже (обычно, менее 20 %). Соответственно, экспортёры первых стран выраженную в текущих затратах произведенную продукцию реализуя на мировой рынок имеют возможность получить выручку в национальной валюте по заниженному курсу, а не реальному. Тем самым, даже при снижении долларового экспорта, её национальный эквивалент оказывается прибыльным, что в прямом смысле слова сырьевой паразитизм в отличие от развитых государств, где убыток будет одновременно в национальной и иностранной валюте.
Существуют также 3 курсообразования национальной денежной единицы относительно иностранной валюты. В первом случае вводится единый фиксированный курс (при необходимости, корректируемый в будущем), естественно, возможный лишь при политической и социально-экономической стабильности. По этому пути пошли в своё время Япония и КНР. Например, в 1950-1970 гг. официальный курс йены к доллару составлял 1 $ = 360 ¥. В этом варианте, экономика, прежде всего, поднималась за счёт обрабатывающих производств, следовательно, роста соответствующего экспорта с увеличением прибыли при снижении постоянных затрат на единицу продукции. Второй путь скорее теоретический, когда импортёры и обычные граждане, выезжающие за рубеж, приобретают валюту только по биржевому курсу, а экспортёры обменивают валюту только по реальному курсу ППС национальной денежной единицы. Третий путь , по которому следуют развивающиеся страны (в частности, богатая нефтью Нигерия) заключается в том, что развитие экономики в основном происходит за счёт добывающих производств, при чём, сырьевому экспорту рост и спад мировых цен природного ресурса, как правило, компенсируется, соответственно, меньшим повышением и большим снижением курса национальной валюты (по данным Всемирного Банка в 2024 г. отклонение между официальным (1 $ = 1479,0 нигерийских найр) и реальным курсом по ППС (1 $ = 176,3 нигерийских найр) составило 8,4 раз ). Отсюда, неудивительно, что экономика Нигерии не просто зависит, а односторонне привязана к мировой цене нефти с колоссальным бегством капиталов из страны.
Но бесконечно это не может продолжаться, в конце концов, с истощением добываемого природного сырья наступит крах такой экономики (согласно открытым данным и статистике ООН, без СССР в 1990 г. (2024 г.) Нигерия по уровню добычи нефти и численности населения, занимала, соответственно, 12 (15) и 9 (6) места в мире).