43 сантиметра, зависть и конец света: история о соседской войне

Брат у Кирилла живёт на соседнем участке. В элитном посёлке. Они выросли вместе, в детстве дрались за одну машинку, потом помирились, потом дружили, потом оба разбогатели — каждый по-своему — и купили рядышком два участка. Логично, правильно, по-семейному.  Дом Кирилла  получился в два раза больше дома брата. Кирилл просто больше заработал — что поделаешь, рынок, конкуренция, талант. Валера поначалу радовался, говорил тосты на новоселье, обнимался, фотографировался у бассейна.

А потом, как водится,  пошло время . И пришла мысль. И пришла рулетка.

Видите ли, по правилам застройки в этом посёлке дом должен стоять  не ближе чем в трёх метрах  от границы соседнего участка. И вот в один прекрасный летний вечер брат вышел с рулеткой и измерил расстояние от стены кирилловского дома до забора. Получилось  257 сантиметров .

Не три метра. Двести пятьдесят семь сантиметров.

Не хватало  сорока трёх сантиметров . Это, товарищи, размер мужского ботинка сорок третьего размера. Это длина детской ракетки для бадминтона. Это расстояние от вашего локтя до кончиков пальцев — ну плюс-минус.

И вот за эти 43 сантиметра брат объявил Кириллу  войну до победного конца .

Сначала — жалоба в управляющую компанию посёлка. Потом — в кадастровую палату. Потом — в «Добродел». Потом — в прокуратуру. На прошлой неделе —  иск в суд . Требование:  отодвинуть дом  на 43 сантиметра. То есть, переводя с юридического на человеческий, —  снести дом и построить заново . Просто потому, что иначе никак.

Кирилл звонил мне в шоке. «Ты понимаешь, — говорит, — это же родной брат. Мы с ним в одном дворе выросли. Я ему дачу подарил на пятидесятилетие. Я его сына крестил. Мы вместе через два кризиса прошли. И вот — иск. В суд. На родного брата. Из-за  43 сантиметров ».

Я слушал и понимал: дело не в сантиметрах. Конечно. Дело в том, что  дом Кирилла в два раза больше . И каждое утро, выходя на свой участок, брат видит этот дом — большой, красивый, с колоннами и видом на озерко. И каждое утро у него внутри  щёлкает  один и тот же щелчок: «А почему у него — а не у меня?»

И раз ничего по существу сделать нельзя —  нужно найти процедурный повод . Зацепку. Закорючку. Вот эти самые 43 сантиметра. И превратить их в дело всей жизни.

Я думал об этой истории несколько дней. И вдруг открываю  Wall Street Journal  — а там... Там  точно такая же история . Только в десять тысяч раз более масштабная и в сто раз более абсурдная. И сразу всё встало на свои места: дело не в Кирилле, и не в его брате, и даже не в России. Дело в  человеческой природе , которая везде одинакова — что в подмосковном посёлке, что в подземном бункере для миллионеров в Южной Дакоте.

Серьёзно. Покупать  подземные бункеры . Не сараи в огороде, а полноценные подземные апартаменты с автономным жизнеобеспечением, фильтрами от радиации, запасами еды на годы, своими генераторами — на случай ядерной войны, пандемии, цунами, восстания машин или прихода Антихриста (нужное подчеркнуть).

Один из самых громких таких проектов —  Vivos xPoint  в сельской местности Южной Дакоты. По описанию на сайте — рай для выживальщика. Тысяча отдельных бункеров. Стоимость — от  55 тысяч долларов  за штуку, плюс аренда, плюс коммуналка (это за мини бунеры, есть и подороже решения). На картинках —  рестораны, спа, спортзалы, магазины . Спасение для тысячи избранных от «грядущего события, которое может привести к вымиранию жизни».

Звучит как сюжет голливудского блокбастера. На практике оказалось сюжетом  российского ситкома .

Когда богатые американцы заехали в свои бункеры — их ждало то же самое, что ждёт обычного жильца в новостройке российского застройщика-однодневки.  Затопленные туалеты . Текущая канализация. Отсутствие воды. Грязь. Никакого ресторана. Никакого спа. Никакого спортзала. Только земля, бетон и  бочки с фекалиями , которые поднимаются при первом дожде.

Это уже не апокалипсис. Это, как пишут американские газеты буквально,  «утонули в фекалиях ещё до конца света» .

Между собой. До конца света — далеко, конец света ещё не пришёл, а соседи — вот они, рядом, через стенку. И начался настоящий  апокалипсис местного значения .

Подают друг на друга в суд из-за забитой канализации (и тут октябрь — не дождётесь, бункерные туалеты прорываются раньше, чем атомные ракеты). Жалуются на собак без поводка. Воюют из-за парковочных мест перед подземным въездом. Ругаются из-за громкой музыки. Доносят на соседей в управляющую компанию — она там тоже есть, представляете? Управляющая компания  в бункере для выживания . ТСЖ имени конца света.

И апофеоз — реальный случай, описанный в Wall Street Journal. Один житель — переехавший в бункер с женой, дочерью и  четырьмя её детьми  — однажды увидел, что к его бункеру  подъезжает фронтальный погрузчик . За рулём — подрядчик от компании-застройщика. Что он там делал, зачем приехал — версии разные. Но житель решил, что это  угроза . Достал пистолет.  Выстрелил в подрядчика . Ранил.

Самое смешное (если это слово тут вообще уместно) —  присяжные отказались предъявлять ему обвинение . Закон Южной Дакоты о самообороне. Защищал свой дом. От подрядчика. На фронтальном погрузчике. В элитном бункере для переживания конца света.

Параллельно —  более 100 жителей подали коллективный иск  против компании-застройщика. За то, что обещанные ресторан, спа и спортзал так и не построили. Сто человек, готовых пережить  вымирание человечества , не могут пережить отсутствие тренажёрного зала. Чувствуете масштаб?

Я читал это и хохотал, даже орнул. А потом перестал хохотать. Потому что подумал одну простую вещь.

Апокалипсис - это и есть они! Без всяких ракет и пандемий. Просто на пятый день совместного проживания. Голыми руками, фекальной водой и одним фронтальным погрузчиком.

Каждый день. В каждом подъезде, в каждом ТСЖ, в каждом дачном кооперативе, на каждой межсоседской границе.  63 сантиметра  между домом Кирилла и забором его двоюродного брата — это и есть линия фронта апокалипсиса в миниатюре. И таких линий в мире — миллиарды.

Человек — вот по-настоящему страшное существо. Он может построить ракету, чтобы пережить ядерную войну. Он может вырыть бункер на 365 дней автономного существования. Он может купить за 55 тысяч долларов индивидуальную мини капсулу спасения.  И при этом он не может два месяца прожить рядом с другим человеком, не возненавидев его до желания подать в суд или выстрелить из пистолета .

Я смотрю на эту картину — и думаю: ну вот, обнажилось наконец. Не в проблеме климата дело. Не в политике. Не в технологиях. Дело в нас. В  этом самом существе , которое не может построить рай ни на земле, ни под землёй — потому что  рай для одного автоматически становится адом для соседа .

Кирилл, кстати, мне на днях сказал хорошую фразу. «Знаешь, — говорит, — я бы понял, если бы он претензии предъявил тогда, когда я только строился. По делу. Я бы поправил. Но он три года молчал. Жал руку. Шашлыки со мной ел. А заговорил тогда, когда увидел, что мой дом  больше . Дело не в законе. Дело в  зависти, обернувшейся в закон ».

Вот это сильно сказано.  Зависть, обернувшаяся в закон.  Это и есть формула почти всей соседской вражды нашего времени. От Подмосковья до Южной Дакоты. От 43 сантиметров до коллективного иска на 100 человек.

Человек никогда не подаёт в суд от жадности — это бывает редко. Не от голода — это случается ещё реже.  Чаще всего человек подаёт в суд от зависти , замаскированной под чувство справедливости. И самое страшное — он сам себе в этом не признаётся. Он искренне верит, что борется за правду. За закон. За «надо же по правилам». А корень — там же, где всегда: в утреннем взгляде на соседский забор и в этом тихом, ядовитом «а почему у него?»

Что с этим делать?

С другими людьми — ничего. Их не переделать. Ни брата Кирилла, ни жильцов Vivos xPoint, ни вашу соседку с вечной претензией к шуму после девяти. Они такие, какие есть. Природа.

А вот  с собой  — можно. И нужно.

А Кирилл и его брат? Я надеюсь, помирятся. Они умные оба. Может, прочтут эту статью и одумаются. А может, и нет — и через год-два один будет жить в доме, а другой — в его кадастровом плане.

Конец света наступит. Просто не такой, какого все ждут. Не с грибом и не с цунами.

Он наступит  тихо, по-соседски . Через рулетку, жалобу и отказ простить родного брата за 43 сантиметра.

И никакой бункер от этого не спасёт.