Корпоративное воровство в России: не от голода, а от сытости

Дамы и господа! У меня для вас две хорошие новости. И обе — плохие.

Хорошая новость первая: безработица в России находится на пике минимуме за тридцать пять лет -  2,2% . При естественном уровне 4–5%. Это лучший результат среди европейских стран. Это ниже, чем в США (4,3%), и ниже, чем в Китае (5,2%). По данным ВЦИОМ,  76% россиян  не знают ни одного человека в окружении, который потерял работу за последний месяц. Зарплаты растут, кадров не хватает, HR-ы рвут на себе волосы и предлагают курьерам соцпакеты, оплачиваемые отпуска на Мальдивах, бонусы и ДМС. На рынке труда — праздник.

Хорошая новость вторая: в этих самых компаниях, которые с праздником на рынке труда, внезапно начали  массово воровать ( об этом сообщает РБК , это не я придумал). Больше 60% опрошенных фирм фиксируют факты воровства сотрудниками. Дошло до того, что вырос спрос на услуги по выявлению корпоративного мошенничества — это, на минуточку, целая отрасль, и она сейчас на подъёме, как майнинг в 2017-м. Руководители ходят серые и спрашивают друг друга на бизнес-завтраках одну и ту же фразу: «Слушай, а у тебя тоже куда-то деньги уходят?»

И вот скажите мне — как это вообще сочетается? Никогда такого не было — и вот опять, как говорил классик. Работы навалом. Зарплаты лучшие за поколение. Уволят — через неделю выйдешь на новое место с прибавкой. И при этом — массовое воровство. Не от голода. Не от безысходности. Не «тащат с работы, потому что зимой детей кормить нечем». А просто — тащат. Системно, изобретательно, с фантазией.

Что-то здесь не сходится, ребят. И я хочу разобраться — что именно.

Расскажу, как воруют. Это, кстати, самое интересное в данных РБК . Потому что  деньги напрямую из кассы воруют редко . Это уже архаика, прошлый век, это уровень кладовщика дяди Васи, который вынес со склада ящик тушёнки в 1987 году. Современный корпоративный вор — он эстет. Он работает тонко.

Способы такие:

Откаты и завышение стоимости закупок.  Ты — менеджер по закупкам. Покупаешь у поставщика на десять миллионов в год. Поставщик кладёт тебе в карман 5%. Это полмиллиона в год лично тебе, налом, мимо налогов и зарплатной ведомости. Компания об этом не знает — она просто платит за товар чуть дороже рынка. На столько чуть, что в общей массе незаметно.

Фиктивные списания.  Ты — кладовщик или управляющий точкой. У тебя «бой», «брак», «истёк срок годности», «потеряли при инвентаризации». Списанное, как известно, либо продаётся налево, либо забирается домой, либо отдаётся «своим людям» бесплатно как услуга. Списания на 3% от оборота — норма, никто не подкопается. А 3% от оборота крупной компании — это десятки миллионов в год.

Левые премии и бонусы.  Ты — руководитель отдела с правом подписи. Себе и своим выписываешь премии за выполнение KPI, которые ты же и устанавливаешь. Знакомым подрядчикам выплачиваешь бонусы за «успешные проекты», которые на самом деле вёл штатный сотрудник за оклад.

Продажа коммерческой информации.  Ты — менеджер по продажам или маркетолог. У тебя клиентская база. Ты её сливаешь конкуренту за разовый платёж. Или за процент с каждого ушедшего клиента в течение года. Конкурент счастлив — у него готовая база. Ты счастлив — у тебя левый доход. Несчастлив только владелец, у которого ушло 30% выручки и он не понимает почему.

Ведение личного бизнеса на стороне.  Ты — middle-менеджер в большой компании. У тебя есть доступ к базе, к процессам, к поставщикам, к ресурсам. И ты — параллельно — ведёшь свой маленький бизнес на тех же поставщиках, с теми же клиентами, через тот же ассортимент. Только маржа уже идёт тебе.

И знаете, кто во всех этих схемах главный герой?  Не уборщица. Не кассир. Не курьер. Не работяга на складе.

Главный вор — это  менеджер среднего звена . Тот самый тихий, лояльный, сытый, давно работающий в компании человек, который по утрам пьёт кофе с гендиром, ходит с ним на корпоративы, дарит ему открытки на 23 февраля. Тот, у кого доступы, подписи, базы, контакты. Тот, кому  доверяют .

И вот тут начинается психологическая часть, от которой меня лично коробит.

Эти ребята считают себя  Робин Гудами . Я серьёзно. Я с такими разговаривал — и не раз — за рюмкой чая, когда люди расслабляются и говорят что думают. И каждый, буквально каждый, который подворовывает у работодателя, объясняет это одинаково:

«Они меня недооценивают. Я делаю работу за двоих, а получаю как за одного. Они на мне наживаются. Я просто беру своё. У компании не убудет — у них вон какие обороты. Все так делают, я что — лох что ли?»

Это, товарищи, мантра современного офисного жулика.  «Я просто беру своё».

Только маленькая поправочка: это не своё. Это чужое. Тот факт, что владелец бизнеса ездит на машине дороже твоей, не делает его деньги — твоими. И тот факт, что тебе кажется, будто тебя недооценивают, не даёт тебе морального права на премии из чужого кармана. Если тебя недооценивают — есть простой и легальный механизм:  встал и ушёл . Тем более — 2,2% безработицы, рынок голодный, тебя с руками оторвут.

Но уйти — страшно. Уйти — это надо доказывать себя на новом месте. А на старом — все ходы записаны, схема отлажена, левак капает. Зачем уходить?

И вот вам, кстати, ответ на парадокс из начала статьи. Почему при минимальной за 35 лет безработице — массовое воровство? Да потому что  воруют не от безысходности, а от возможности . Это два разных типа воровства, и их нельзя путать.

Воровство от безысходности — это «украсть курицу, чтобы накормить ребёнка». Уродливо, незаконно, но человечески — понятно. Так в девяностые многие воровали, и я никого не осуждаю.

Воровство от возможности — это совсем другое. Это «у меня всё хорошо, машина, ипотека гасится, отпуск в Турции, но я могу взять у компании ещё пол-ляма в год — и никто не узнает». Это  сытое воровство . Воровство при достатке. Воровство, которое только и возможно, когда у тебя стабильная работа, доверие начальства и доступ к ресурсам. То есть — именно сейчас, на этом разогретом рынке труда, когда менеджеров переманивают, удерживают, повышают и докучают вниманием.

Парадокс перестаёт быть парадоксом. Это просто две стороны одной медали — медали под названием «сытое время».

Но дальше — самое противное.

Когда руководство наконец просыпается и видит, что деньги куда-то утекают, оно начинает  бороться . И вот тут, как в плохом анекдоте, начинается главная подмена.

Под раздачу попадают  не те .

Гендиректор не пойдёт прижимать своего давнего друга-финдиректора, с которым они тридцать лет знакомы и по выходным ездят на рыбалку. Не будет проверять закупочные цены у директора по снабжению, который Витя, и Витя надёжный мужик, мы вместе ещё с девяностых. Не полезет в премиальный фонд директора по продажам — они же все на одном этаже сидят, неудобно как-то.

А пойдёт — на склад. На точки. К курьерам. К уборщицам. К операторам колл-центра. Введёт жёсткий контроль, металлоискатели на проходной, видеокамеры в комнате отдыха, отчёты за каждый шаг. Наймёт  отдел безопасности из бывших силовиков  — целый штат мужиков с тяжёлыми взглядами, чья основная работа теперь — допрашивать кладовщика за пропавший рулон скотча.

В это время через middle-менеджмент продолжают спокойно утекать  миллионы .

Это знаете на что похоже? На антитеррористический досмотр в аэропорту, где у бабушки отбирают тюбик зубной пасты, потому что в нём «больше 100 миллилитров жидкости», а через VIP-зону параллельно проходят люди с чемоданами наличных без всякого досмотра. И все делают вид, что это нормально и что система работает.

А ведь, по словам экспертов,  корень проблемы — именно в начальстве . Воруют там, где менеджмент слаб, неавторитетен, не следит за процессами и не выстраивает культуру. Где руководитель сам в доле — там воруют все. Где руководитель честный, но мягкотелый — там воруют, потому что не страшно. Где руководитель честный и жёсткий, с прозрачными процессами и реальным контролем закупок-продаж-премий — там воровать сложно, и охотников мало.

То есть это, по большому счёту, не проблема сотрудников. Это  проблема собственников и топ-менеджмента . Которые либо не умеют, либо не хотят, либо сами в схеме.

И когда я читаю, как «компании столкнулись с массовым воровством и срочно ищут методы борьбы» — мне хочется сказать: ребят, не там ищете. Метод борьбы один. Называется он —  прозрачные процессы, регулярный внешний аудит, ротация ключевых должностей и неприкасаемых нет . Не уборщицу проверять — а директора по закупкам. Не курьера трясти — а начальника отдела продаж. Не камеру в раздевалку ставить — а внешнего аудитора пускать в финансовую отчётность.

Но это страшно. Потому что внешний аудитор может найти такое, после чего твой друг детства Витя, директор по снабжению, окажется не другом, а соучастником. А с этим жить — некомфортно. Гораздо комфортнее искать виноватого среди тех, с кем ты на «вы» и на расстоянии.

Знаете, что меня в этой истории успокаивает? Только одно. Что 2,2% безработицы — это не навсегда. Что когда экономический ветер поменяется (а он всегда меняется), первыми посыпятся именно те компании, где middle-менеджмент сидит в схемах. Потому что у них нет запаса прочности — они его весь раздали себе по карманам. И тогда сытое воровство закончится — потому что закончится сытость.

А пока — пользуйтесь моментом, друзья. Если у вас бизнес — проверьте закупки и премии. Не курьеров, не кладовщиков, не уборщиц.  Закупки и премии . Там, как правило, и зарыта собака.

А если вы — наёмный сотрудник и считаете, что «все так делают»…

Оглянитесь. Не все. И когда система дрогнет — а она дрогнет, — окажется, что Робин Гуды первыми идут под раздачу. Потому что Робин Гуд — он только в книжках герой. А в бухгалтерии он — статья.

Кто украл йогурт из офисного холодильника, мы так и не выяснили. Но, кажется, я начинаю догадываться, кто.

Тот, кто пьёт кофе с начальством по утрам.