Копирование контента на Ozon: как китайские магазины воруют фото и что делать селлерам

Год был, кажется, 2021-й. Снимок — кадр с какого-то мероприятия, кто-то из выпускающих редакторов взял его «по-быстрому» из открытых источников, не проверил, не атрибутировал, не купил права. Поставил в материал. Материал прожил в эфире двадцать минут — снять успели быстро, как только увидели претензию. Двадцать минут стоили миллион.

И это потоковый случай, таких историй видел десятки когда работал в СМИ. Штрафы прилетали по 300 тысяч, по 600. Один редактор в соседнем издании после такого же случая просто положил заявление и ушёл — потому что триста тысяч рублей он отдавал из своей премии частями полтора года.

А чуть раньше я и сам получил свой первый урок. Был у меня небольшой интернет-магазин — корейская косметика, тогда это только-только начинало раскручиваться в России. Взял я фотографию из Гугла. Симпатичная такая, баночка крема на белом фоне, ничего особенного — таких в сети миллион. Поставил в карточку. Через три месяца — претензия. Двадцать тысяч рублей.

Двадцать тысяч за одну фотографию, которую мне Гугл сам же первой строкой и предложил.

И знаете что? Я заплатил молча. Потому что юрист, к которому я пошёл, посмотрел документы и сказал: «Ты ещё хорошо отделался, могла быть и соточка. Они тебя пожалели, потому что магазин маленький». Я тогда впервые в жизни понял:  в России авторские права — это не шутка . Это серьёзный, отлаженный, хорошо работающий механизм. С юристами, с экспертизой, с автоматическими системами поиска плагиата. С судами, которые встают быстро и решительно на сторону правообладателя в подавляющем большинстве случаев. С приставами, которые потом списывают деньги со счёта.

То есть в большой России — авторское право работает.

А теперь приготовьтесь. Потому что есть в большой России одна маленькая Россия, в которой авторское право работает с оговороками. А местами даже «никак». И это про  Ozon .

На днях у нас в чате селлеров была дискуссия — и я сидел читал, и у меня волосы шевелились. Не от ругани, к ругани в чатах селлеров я привык. От масштаба, который там описывали обычные мужики и бабы, торгующие на маркетплейсе.

Вот цитаты. Не мои — реальных людей.

Один пишет: «У меня сто карточек в топе. Их каждый день целиком копируют шесть китайских магазинов. С описаниями, фото, инфографикой. То есть мне надо шестьсот заявок создать каждый день. Озону глубочайше насрать, что это одни и те же магазины и одни и те же карточки».

Второй: «Какое-то время было достаточно просто забанить карточку китайских бото-магазинов. Сейчас — опять пляски, к тому же мы столкнулись с лимитом: не более пятидесяти карточек можно забанить в день».

И самое прекрасное — про  схему обхода : «Добавь полупрозрачную картинку с Микки-Маусом или с Джерри в угол — и у тебя "уникальное фото"». Всё. Нейросетка-проверяльщик увидит, что пиксели разные, и пропустит. А что это твоя фотография твоего товара, снятая твоим фотографом за твои деньги, — никого не волнует.

Раньше, говорят селлеры, на Ozon была почти рабочая процедура: указал SKU скопированной карточки, приложил скриншот — и в течение разумного времени дубль улетал в бан. Можно было пачкой подавать списки. Жить было можно.

А теперь —  каждую жалобу нужно оформлять вручную . Каждую. Поштучно. Со скриншотами, с обоснованием, с ожиданием ответа модератора. Шестьсот штук в день — это, на минуточку, полноценная работа пяти человек. Это твой штат, который ты должен нанять и платить ему зарплату, чтобы просто  защищать своё собственное от организованного международного авторского грабежа .

Не зарабатывать. Не развивать ассортимент. Не улучшать сервис.  Защищать  то, что у тебя и так твоё.

Я прокручиваю это в голове и не понимаю одну вещь.

Когда я взял фотку из Гугла — меня нашли, прижали и оштрафовали на двадцать тысяч. И правильно сделали, не спорю — я нарушил, я заплатил. Когда редакция взяла фотку у Коммерсанта — прилетел иск на миллион. И тоже правильно. Закон есть закон.

А когда  сотни магазинов из дружественных стран  в режиме конвейера, с использованием ботов и нейросетей,  массово копируют контент российских селлеров на российской площадке  — Ozon разводит руками: «Мы посредники. Подавайте заявки. По одной. Не больше пятидесяти в день. Спасибо, до свидания».

Это как если бы у вас в подъезде каждый день жгли двери, а управляющая компания говорила: «Знаете, мы конечно сочувствуем, но вы пишите по каждой двери отдельное заявление, в трёх экземплярах, с приложением фотографий. И не больше пяти заявлений в день. И ставьте новые двери за свой счёт, а мы подумаем».

Кто-то скажет — да это же бизнес-модель Ozon, ему китайский поток выгоден, оттуда комиссии, обороты, отчётность акционерам, IPO, все дела. И будет прав. Только это не объяснение — это  диагноз .

Площадка, которая получает деньги с обеих сторон — и с правообладателя и с плагиатора, — морально и юридически становится  соучастником . Не на уровне эмоций, а на уровне Гражданского кодекса. Если ты знаешь о массовом нарушении прав на твоей платформе и не принимаешь разумных мер для его прекращения — ты соучастник. Это азбука.

Я тут поговорил с юристом Сапижат Гусниевой — она по интеллектуальной собственности специализируется. И она сформулировала очень чётко, я запомнил почти дословно:

«Проблема российских селлеров на маркетплейсах сейчас — это проблема разрозненности. Каждый воюет в одиночку: пишет свои претензии, оплачивает своих юристов, ходит в свои суды. И каждый проигрывает время. Маркетплейс этим пользуется, потому что один селлер для него — статистическая погрешность. Сто селлеров с одинаковым иском — это уже прецедент. А тысяча — это уже Верховный суд и обязательное разъяснение для всей отрасли. Без коллективного действия систему не сменить. Это касается и схемы удаления карточек, и ответственности площадки, и режима работы с зарубежными нарушителями. Поодиночке — никогда. Вместе — есть шанс».

Вот ключевые слова:  поодиночке — никогда .

Каждый селлер сегодня в своём кабинете, в своём складе, в своём чате героически бьётся со своими шестьюстами заявками в день. Тратит нервы, время, деньги на юристов, нанимает помощников, парсит Ozon в поисках своих же фотографий. И проигрывает. Потому что проигрывает марафон, в котором соперник — конвейер.

А выиграть можно только одним способом —  сложить эти усилия в одну точку .

Один иск к одному китайскому магазину — пшик. Тысяча исков от тысячи селлеров к тысяче китайских магазинов — это уже отрасль, это уже статистика, это уже повод для обсуждения в Роспотребнадзоре, в Минцифры, в Госдуме. Один селлер с претензией к Ozon — букашка. Объединение селлеров с одинаково сформулированной правовой позицией — это уже коллективный субъект, с которым придётся считаться.

Селлеры в чате уже об этом говорят. Один прямо пишет: «Готов к сотрудничеству и консолидации. Пишите». Другой: «Идти до Верховного суда, пускай дают разъяснение, только в этом случае возможен результат».

Это правильное направление. Это единственное направление.

Всё остальное — попытка вычерпать ложкой Тихий океан. Сегодня ты забанил пятьдесят карточек, а завтра их зарегистрировали восемьдесят. Сегодня ты выиграл иск к одному «магазину» с китайским названием из десяти иероглифов — а владелец его уже зарегистрировал ещё пять под другими именами и продолжает копипастить. Это не борьба. Это бесконечная подёнщина за свой же счёт.

Я хочу, чтобы российские селлеры это услышали. Особенно те, кто сейчас сидит и думает: «Да ну, юристы дорогие, суды долгие, может, само рассосётся».

Не рассосётся.  Само ничего не рассасывается, особенно когда оно кому-то выгодно. А Ozon-у текущая ситуация выгодна — он получает оборот с обеих сторон конвейера, а проблемы с авторскими правами оформляет как «работу пользовательской поддержки».

Поэтому я повторю мысль, которая идёт через все мои тексты последних недель: пока за «приколы» детей платит селлер, пока за честные вакансии штрафуют работодателя, пока за украденный контент отвечает только тот, у кого его украли, — система не починится сама. Её надо чинить руками. Своими, объединёнными, юридически грамотными руками.

Один миллион рублей за одну фотографию — это страшно, это много, это больно, но это  работающее право .

А полная безнаказанность за тысячу скопипастенных фотографий — это не «специфика площадки» и не «особенности цифровой эпохи». Это симптом того, что закон в одной части России работает, а в другой — отдыхает.

И отдыхать он будет ровно до тех пор, пока его не разбудят. Громко. Хором. И с хорошими юристами.

Селлеры, кто готов скидываться на коллективный иск — я в деле. Найдём юристов, найдём правовую механику, найдём точку давления. У меня есть и опыт корейской косметики за двадцать тысяч, и редакционные миллионы, и самое главное — давнее, спокойное, очень крепкое убеждение:  зло, оставленное безнаказанным, наглеет и множится .

Один миллион за одну фотографию — это была моя первая школа. Пора, чтобы и Ozon в неё записался. Хотя бы вольнослушателем.