Криптанутым с добрым утром: анализ конфискации биткоинов ФБР и перехода крипты в институциональный контроль

— Слышал, — говорю. — И что?

— Как что? Это же крах! Это же конец крипты! Сейчас всё рухнет!

Я помолчал. Захаркин он все-таки легенда,  это вам не блогер с курсами «как поднять миллион на крипте за неделю». Это четкий мужик, который зашёл в биткоин в 2014-м, когда монета стоила как обед в приличном ресторане. Который пережил три цикла обвалов и не продал ни сатоши на дне. Который в 2021-м, на пике эйфории, наоборот, фиксировал прибыль и переводил в реальные активы — пока остальные брали кредиты, чтобы докупить «на хаях». Который в 2022-м, когда крипта схлопнулась вдвое, спокойно докупал и не шатал лодку. У него работают два правила, простые как валенок: «никогда не вкладывай больше, чем готов потерять» и «выходи раньше, чем все остальные поймут, что пора».

— Ничего не рухнет, — говорю. — Наоборот. Только сейчас всё начинается.

Он не понял. И я подумал — раз легенда рынка Руслан не понял, значит, и многие не поняли. Надо рассказать.

В четверг ФБР США провело крупнейшую конфискацию криптовалюты в истории, это было жоско. Восемь миллиардов долларов. Сотни задержанных. Главный фигурант — некто Чэнь Чжи, глава камбоджийской конторы Prince Holding Group, у которого изъяли 127 тысяч биткоинов. По делу проходит «Демократическая благотворительная армия каренов» — звучит как название кружка вышивания при сельской библиотеке, а по факту это транснациональная преступная сеть с предполагаемыми связями с китайской мафией.

Мошеннические колл-центры в Азии, Африке, на Ближнем Востоке. Разводили — кого? Правильно, граждан США. Тех самых, ради чьей независимости и приватности, как нам объясняли пятнадцать лет, и был придуман биткоин.

Восемь миллиардов уехали в карман американского государства. Не на возврат пострадавшим. Не в международный фонд жертв. В американский бюджет. Вообще меня всегда умилял этот их принцип "честности", типа грабить награбленное - это святое, это не приступление. Отдавать награбленное тем у кого украли, вот это уже преступление по логике США.

Параллельно с этой новостью прошла другая, поменьше шрифтом, но погромче по сути. Американские пенсионные фонды и крупные корпорации начали активно ставить биткоин на свои балансы как  приоритетный актив . Слово-то какое — приоритетный. Не «один из вариантов диверсификации», не «небольшая спекулятивная позиция». Приоритетный.

Те самые пенсионные фонды, которые пятнадцать лет назад фыркали: «Биткоин? Это для гиков и запрещенновеществамиторговцев». Те самые регуляторы, которые ещё в 2018-м обещали «навести порядок в этой пирамиде». Те самые экономисты на CNBC, которые предсказывали биткоину смерть восемнадцать раз.

Теперь — приоритетный актив. На баланс. В пенсии американских бабушек.

Совпадение? Ага. И снег зимой — тоже совпадение.

Давайте я расскажу, как я понимаю эту историю. Не как «эксперт по крипте» — экспертов по крипте развелось как грибов после Чернобыля, и большинство из них так же ядовиты. А как мужик, который двадцать лет смотрит, как устроены большие деньги со стороны.

Биткоин нам продали под красивой обёрткой.  Свобода от государства .  Деньги без посредников .  Тихая гавань для тех, кто не доверяет банкам . Помните этот пафос нулевых-десятых годов? «Сатоши Накамото — анонимный гений, бросивший вызов мировой финансовой системе». Манифесты, конференции, татуировки с логотипом BTC на плечах сисадминов.

Свобода! Анонимность! Независимость!

А теперь смотрите. Анонимность? ФБР отследило 127 тысяч биткоинов одного человека. Каждую транзакцию. Восстановило цепочку. Изъяло. Какая, к чёрту, анонимность? Биткоин — это не «крипто», то есть «скрытое». Это  открытый реестр , где каждый чих записан навеки. Это противоположность анонимности. Это идеальный инструмент слежки — но только для того, у кого ключи от системы. А ключи — у американских спецслужб, потому что львиная доля майнинга, узлов и инфраструктуры контролируется через американский периметр.

Свобода от государства? Серьёзно? Когда американский суд может одной бумажкой заморозить кошельки на миллиарды? Когда биржи KYC требуют такой же, как в банке, плюс справку от мамы, что ты не верблюд? Когда ETF на биткоин одобряет SEC — то есть американский регулятор, тот самый, от которого крипта якобы независима?

Независимость. Как же.

Теперь по сути механизма. Пятнадцать лет, пока лохи всего мира — извините, инвесторы всего мира — покупали биткоин на свои кровные, кто-то его майнил. Майнили дёшево, на ранних этапах вообще копейки стоило. Майнили промышленно. Кто? Угадайте с трёх раз. Подсказка: не папуасы Новой Гвинеи.

Те, кто намайнил тогда по 100 долларов за монету, сегодня держат актив по 70 тысяч за монету. Это, если кто не считал, рост в семьсот раз. И теперь — внимание, фокус — этим намайненным запасом начинают  наполнять пенсионные фонды и корпоративные балансы .

Что это значит на человеческом языке?

Это значит, что американский пенсионный фонд покупает биткоин за реальные доллары, заработанные реальными американскими работягами. Эти доллары идут продавцу биткоина. Продавец — это либо ранний майнер, либо крупный фонд, либо, простите, государство, которое только что конфисковало 127 тысяч штук у камбоджийского деятеля.

То есть схема такая. Лет пятнадцать всему миру внушали, что биткоин — это будущее, свобода, независимость. Весь мир — от индонезийского клерка до российского айтишника, от нигерийского студента до украинской учительницы — нёс свои сбережения в эту «тихую гавань». Цена росла. Все радовались.

А теперь, когда цена выросла в тысячу раз, — намайненный задёшево актив  перепродаётся обратно в американскую финансовую систему по новой, заоблачной цене . Через ETF. Через корпоративные казначейства. Через пенсионные фонды.

Чужие деньги — российские, китайские, индийские, европейские, африканские — конвертируются в доллары и заходят на баланс американской экономики. Через обёртку под названием «инновационный финансовый актив».

Это не теория заговора, ребят. Это просто арифметика. Кто намайнил рано — заработает. Кто покупает поздно по хаям — заплатит. А география «рано» и «поздно» — она, мягко говоря, неравномерна по миру.

Руслан, будучи опытным инвестором, сразу выдал гениальное:

— Ну я всегда четко знал, что биткоин — это фиатопылесос!

— Получается, что да. Это пылесос. Очень технологичный, очень модный, с блокчейном и децентрализацией, с конференциями и манифестами. Но по функции — пылесос. Высасывает избыточную денежную массу из развивающихся экономик и закачивает её в американскую.

Захаркин, кстати, эту схему просчитал давно и все меня на салфетке разжевал даже. Сидели мы у него в загородном — дом, кстати, куплен на крипту, без ипотек и понтов, нормальный кирпич без вычурностей, — и он мне на салфетке нарисовал. Буквально на салфетке, как в старые добрые времена.

— Смотри, — говорит. — Есть три фазы. Первая — энтузиасты. Это 2009–2013, никто ничего не понимает, цена копеечная, майнят на ноутбуках. Вторая — спекулянты. Это 2014–2020, цена скачет, все богатеют и разоряются по очереди, пирамида растёт. Третья — институционалы. Это с 2021-го. Когда заходят пенсионные фонды и корпорации. И вот в третьей фазе — самое опасное.

— Почему опасное? — спрашиваю. — Ты же сам в этом по уши.

— Потому что в третьей фазе, — говорит Руслан, — актив перестаёт принадлежать тем, кто его создал. Он переходит к системе. А система всегда выигрывает у частника. Всегда. Без исключений.

Я тогда не до конца понял. Сейчас понимаю.

Ведь Биткоин нам продавали под красивой обёрткой. Свобода от государства. Деньги без посредников. Тихая гавань для тех, кто не доверяет банкам...

И знаете, что меня в этой истории больше всего цепляет?

Что даже те, кто на этой штуке поднялся, — сегодня выходят. Крупные фонды по тихому выходят. Те, кто ближе всего к кухне, — пакуют чемоданы. Они не верят в «биткоин по миллиону к 2030». Они зафиксировали и переходят в реальные активы — землю, заводы, сырьё, золото.

А кто заходит на их место? Тот самый глубинный Валера, водитель такси из Воронежа, который взял кредит, чтобы «успеть запрыгнуть в последний вагон». Тот самый стажёр из московского офиса, который ставит свою первую зарплату на «обещанный икс». Та самая пенсионерка из штата Айова, которой управляющий фонда без её ведома подложил «приоритетный актив» в портфель.

Профессионалы выходят. Лохи заходят. Это закон жанра.

Бесит во всей этой истории не сама схема — схема нормальная, такие схемы человечество строило всегда: тюльпановая лихорадка, акции Южных морей, доткомы, ипотека-2008. Бесит подмена смыслов. Когда явление противоположно тому, чем его называют, — это уже не маркетинг, это идеологическая операция.

Биткоин называют «крипто» — а он открыт. Называют «независимым» — а он плотно встроен в американскую систему. Называют «защитой от инфляции» — а он сам инфляционно надут в тысячу раз сверх любой разумной стоимости. Называют «деньгами будущего» — а это спекулятивный актив, не выполняющий ни одной классической функции денег: ни средства расчёта (попробуй купи булку в «Пятёрочке» за биткоин), ни меры стоимости (волатильность 30% в неделю — это не мера, это температура у больного), ни средства накопления (спросите тех, кто покупал в декабре 2021-го).

Это не валюта. Это инструмент. Очень эффективный, очень технологичный — для тех, кто его придумал и контролирует. И очень опасный — для тех, кто решил, что это про их свободу.

Россия не зря осторожничает с криптой. И Китай не зря. И ещё с десяток стран — все, кто хоть как-то соображает, что такое финансовый суверенитет, — держат это явление под жёстким контролем. Не потому что «не понимают прогресса». А ровно наоборот — потому что хорошо понимают, кто и что в этот «прогресс» вшил.

Я перезвонил Руслану через час.

— Слушай, — говорю. — А что ты людям-то посоветуешь? Тем, кто сейчас сидит в монетах и не знает, что делать?

Он подумал.

— Скажу так. Если ты в плюсе — фиксируй. Не жадничай. Лучше выйти на месяц раньше, чем на день позже. Если ты в минусе и держишь годами — не усредняйся. Просто прими убыток как урок и иди дальше. А если ты ещё не вошёл — поздравляю. Ты самый умный из всех. Дальше не входи.

— А куда лучше? — спрашиваю.

— В себя, — говорит Руслан. — В навыки. В людей рядом. В землю. В то, что нельзя отключить одним нажатием кнопки в Вашингтоне.

И положил трубку.

Хорошо сказал, кстати. В то, что нельзя отключить.

Биткоин — можно. Доллар на счёте — можно. Любой счёт в любом банке — можно. Любую крипто-биржу — одной бумажкой от SEC.

А вот огород, профессию, доброе имя, друзей и крепкую семью — это пока, слава богу, никто отключать не научился.

Криптанутым с добрым утром. Мудрые криптофонды уже встали. И вы вставайте.