Показная благотворительность: почему банкеты со звёздами собирают меньше, чем тратят — где настоящее добро

А теперь сдаем средства, Дамы и Господа!

И вот встаёт звёздный ведущий и торжественно объявляет: дорогие гости, можно жертвовать, вот ящик для пожертвований, ради этого мы и собрались. И знаете, что было дальше? Ничего. Никто особо и не сдал. Всем было некогда - люди были заняты, набивали рот едой . А это были "сливки" общества и звёзды шоу-бизнеса. Легендарные лица. Несколько долларовых миллионеров среди них сидело. И один такой миллионер - демонстративно, чтобы попасть в кадр фотографа Алексея Афина, даже опустил в ящик купюру номиналом пять тысяч рублей. Речь идет о четырехзначных цифрах, товарищи! Человек, чьё состояние измеряется цифрами с десятью нулями в валюте.

Сколько собрали в итоге - не знаю, не привык чужое считать. Но точно знаю одно: собрали заведомо меньше, чем потратили на само мероприятие . На аренду, на кейтеринг, на ведущего, на это самое хрючево, которое звёзды и халявщики с таким усердием уминали. То есть, если совсем честно - благотворительность ушла в минус. Дети, ради которых всё затевалось, не получили ничего. А получили так называемые звёзды. Бесплатный ужин и красивые фотографии.

И таких мероприятий я за свою карьеру видел сотни. Все как под копиру, один в один. Собираются нарядные люди. Платья по пять тысяч долларов и выше. Бриллианты. Дорогие часы. Садятся за накрытые столы, едят, пьют, смеются . Потом фотографируются на фоне пресс-волла - знаете, эти стенки с логотипами. Выкладывают яркие кадры в соцсети. Ставят хештеги — «помогаем детям», «дарим добро», «спасаем жизни». И расходятся, довольные собой. А кому именно они помогли, кого спасли, куда пошли деньги и пошли ли вообще - этого никто и не вспомнит. Да и не за этим приходили.

Потому что главное было не помочь. Главное было — оказаться на фотографии, где ты помогаешь. Поставить галочку в душе: я не просто жру хрючево со стола - я делаю благотворительность!

Танцы до упаду на параде лицемерия

Вот он тот самый парад лицемерия, о котором писал Афин. Добро превратили в декорацию. В повод нарядиться, в фон для селфи, в способ себя порекламировать. Ребёнок, которому нужна операция, стал реквизитом на этом празднике тщеславия. Массовкой в чужом спектакле про собственную доброту.

И этот парад лицемерия допек даже американского миллиардера Брайана Армстронга , которые типа гендиректор криптовалютной компании Coinbase, человек с состоянием почти в девять миллиардов долларов, из самого верхнего одного процента богатейших людей планеты, он взял и громко заявил, что заниматься никакой показушной благотворительностью он не будет. И далее он выдал еще круче, что многие благотворительные фонды и вовсе приносят миру только чистый вред. «Филантропия, — говорит, — приносит чистый вред».

Что мы имеем с вами сказать этому Армстронгу? Ведь были те, кто реально помог и закрепился в веках, как великий даритель. В России - династия Морозовых строили больницы, в Америчке - активно жертвовал в образование Карнеги, который на свои деньги построил тысячи библиотек по всему миру. В России - Третьяковы дали всем на картины смотреть в галерее Третьяковской, а в Америчке - Джон Пирпонт Морган, отдавший музеям бесценные коллекции искусства, к которым теперь может прийти любой нищер и насладиться дарами великого искусства. Это же полезная благотворительность или как ваше мнение? В любом случае, никто из этих благодарителей древности не ел хрючево на фоне пресс-волла. Они просто брали и делали и вошли в историю.

А что предлагает Армстронг? Ничего. Он просто говорит: не дам, потому что это вредно. И вот тут, друзья, второй разнотык ещё коварнее первого. Потому что если звёзды на банкете прикрывали красивыми словами своё тщеславие, то здесь красивыми словами про «вред филантропии» прикрывают кое-что попроще — обыкновенное нежелание делиться. Жадность, наряженную в костюм смелой честности. «Я не жадный — я просто мудро понимаю, что помогать вредно». Позволяет сидеть на девяти миллиардах с чистой совестью и чувствовать себя не скрягой, а мыслителем.

Так что и звёзды с фотографиями, и миллиардер с гордым отказом - по сути все об одном. Они нашли способ не отдавать, но при этом остаться в собственных глазах хорошими. Одни - через спектакль. Другой - через красивую отговорку и великую философию, философы сейчас они такие. Разные упаковки, начинка одна.

Где же тогда благотворительность?

Где та самая тропинка между «всё фальшь, не давайте» и «все благотворители святые»?

Возможно она где-то посередине. Я как-то рассказывал историю про Ганди и мальчика , который ел слишком много сахара. Как мать привела сына, чтобы Ганди велел ему бросить сахар, а Ганди попросил прийти через две недели, потому что сам ещё ел сахар и не имел морального права говорить. Вот в этом весь ключ. Слова обретают силу только тогда, когда за ними стоит собственное дело. А не собственная фотография.

Настоящая благотворительность - она тихая, ее не надо доставать из плаща и трясти ею и показывать всем в лесу. Она не любит вспышек камер. Не надевает бриллианты. Не ставит хештегов. Она не кричит «смотрите, как я помогаю» - она просто помогает. Тихо перевела деньги на операцию ребёнку и никому не сказала. Отвезла вещи в детдом и не сфотографировалась. Оплатила лечение соседке и попросила не благодарить публично. Вот это - добро. Оно не нуждается в зрителях, потому что делается не ради зрителей. Оно делается ради того, кому помогают. Показное добро направлено на себя - «какой я хороший». Настоящее добро направлено на другого - «лишь бы ему стало легче».

К чему я вообще все это пишу - не позвольте, дорогие тихие меценаты, всему этому лицемерию отбить у вас желание делать добро. Это была бы главная и самая горькая ошибка. Потому что легко, насмотревшись на банкеты с хрючевом и наслушавшись миллиардеров про «вред филантропии», махнуть рукой и сказать: а, всё это фальшь, не буду и я.

А добро оно есть. Настоящее, живое, тихое. Оно в бабушке, которая сунула бездомному котёнку поесть. В мужике, который молча помог толкнуть застрявшую чужую машину и уехал, не дожидаясь спасибо. В переводе, отправленном незнакомому больному ребёнку без единого хештега. Вот из этого тихого, незаметного, нефотогеничного добра и держится мир. А вовсе не из банкетов на фоне пресс-воллов.