Почему сытые люди устраивают погромы из-за футбола: психология толпы и экзистенциальная пустота

И вот из-за этого — из-за того, что одиннадцать взрослых мужчин не сумели закатить надувной мяч в сетку чаще, чем другие одиннадцать, — тысячи других взрослых мужчин вышли на улицы своего родного города и принялись крушить машины своих же соседей. Чужое имущество. Своих же сограждан.

Пелась она вроде бы в шутку, с иронией. А ведь как в воду глядели. Именно боль. Настоящая, зудящая боль взрослых людей из-за игры в мяч.

И я хочу разобраться, что это за боль такая. Откуда она берётся. Потому что чувствую — за ней прячется что-то куда большее, чем какой-то там футбол или бадминтон, или даже волейбол.

Сразу оговорюсь. Я понимаю страсть молодых. Студент, парень двадцати лет, приходит на стадион, орёт, скачет, сливается в едином порыве с сотней тысяч таких же — у него кровь кипит, ему хочется быть частью огромного «мы», это естественно, это возраст, это гормоны и жажда принадлежности. Тут вопросов нет, сами там были.

Но когда я вижу, что машины крушит и с полицией дерётся мужик под пятьдесят — вот этого, честно, друзья, я понять долго не мог. Взрослый человек. У него, скорее всего, семья, дети, работа, ипотека, прожитая жизнь за плечами. И он, солидный сорокадевятилетний мужчина, поджигает чужой автомобиль, потому что чужой для него человек - футболист - не забил гол. Как это вообще укладывается в голове?

А потом я подумал — и, кажется, понял. И понимание это увело меня далеко от футбола.

Где происходят самые дикие футбольные погромы?

Не в беднейших странах, где люди думают, как дожить до завтра. А в сытой, благополучной, богатой Европе, где всем деньги бесплатно раздают. В Париже. В Лондоне. В комфортных, устроенных городах, где у человека, по большому счёту, всё есть — крыша, еда, медицина, безопасность, какие-то даже права и местами даже свободы. И вот именно там взрослые сытые мужички сходят с ума из-за мяча. Из-за игры в ногомяч!

Это, друзья, не случайность. Это симптом. И симптом той же самой болезни, о которой я давно думаю, — болезни, которую можно назвать «болезнью сытого общества» .

Знаете, есть такой невесёлый парадокс: депрессия, тоска, внутренняя пустота — это во многом болезнь не бедных, а благополучных. Не тех, кто борется за выживание, а тех, у кого борьба за выживание давно закончена победой. И на первый взгляд это звучит как «с жиру бесятся». Но копни глубже — и там не жир. Там пустота.

Вот смотрите, как это работает. Пока человек борется за существование — ищет еду, спасает семью, выживает, — его ум целиком занят. У него просто физически нет времени на тоску, на экзистенциальный вопрос «а в чём смысл моей жизни». Некогда. Надо выжить. Все силы уходят туда. Если подойти к голодному и сказать: "Мужик, трагедия! Сборная по футболу проиграла! Как дальше жить?!" Он в лучшем, благоприятном для вас случае, просто промолчит.

А теперь представьте, что борьба выиграна. Всё есть. Холодильник полный, дом тёплый, завтра гарантировано. Внешних врагов нет, внешней борьбы нет . И человек впервые в жизни остаётся наедине — с кем? С самим собой. Со своим умом. И тут вдруг выясняется страшное: а внутри-то пусто, черная плесень чуланная и пауки вьют свои сети. Все вещи куплены, а душа как была голодной, так и осталась. Оказывается, новый гаджет, новая машина, новая поездка — они не кормят то, что внутри. Совсем. И возникает эта сосущая, необъяснимая тоска - у меня всё есть — почему же мне так плохо и пусто?

Вот здесь, друзья, и рождается два выхода. Один — тихий: депрессия, апатия, антидепрессанты, кушетка психотерапевта. Человек проваливается в тоску внутрь. А второй выход — громкий: агрессия, ярость, поиск любого повода выплеснуть эту накопившуюся пустоту наружу, ломать машины надо, а то мачт проигран. И футбол тут — идеальный клапан. Идеальный повод. Наконец-то можно почувствовать хоть что-то действительно настоящее!!! Наконец-то есть «наши» и «чужие», есть за что переживать всем нутром, есть куда деть эту клокочущую внутри непонятную боль!

Тот сорокадевятилетний мужик поджигает машину не потому, что ему так важен футбол. Футбол — это только предлог. Он поджигает машину, потому что внутри у него давно копится пустота, для которой в его сытой, благополучной, но бессмысленной жизни нет никакого выхода. И проигрыш сборной дал ему наконец легальный повод эту пустоту выплеснуть. Дал ощущение, что он живой, что он часть чего-то, что он за что-то бьётся. Пусть даже это «что-то» — надувной мяч, которые пинают не знакомые ему 11 мужичков.

Раньше жизнь человека была подчинена чему-то большему, чем он сам. Роду. Земле. Вере. Общине. Служению. Выживанию, в конце концов. Человек был частью чего-то огромного и осмысленного, и это держало его, как стержень держит здание. А в современном благополучном обществе фокус сместился внутрь, на себя одного: мой комфорт, мои чувства, моё счастье, мои права, моё «я недооценён», «мне плохо», «меня обидели». И вот этот эгоцентризм, эта замкнутость человека на самом себе — она и есть главный спонсор и депрессии, и агрессии. Когда всё вращается вокруг тебя одного, а ты один — это очень мало, чтобы заполнить целую жизнь. Мало и пусто.

Ещё одна сторона той же болезни — иллюзия контроля. Благополучный человек привык, что почти всё в жизни можно купить, устроить, проконтролировать . Деньги решают. И живёт он с ощущением, что держит свою жизнь в руках. Но есть вещи, друзья, которые не купишь и не проконтролируешь никакими деньгами. Настоящую любовь. Здоровье. Смысл. Уважение близких. И то, что жизнь всё равно принесёт каждому — старение, болезни, потерю тех, кого любишь. И когда благополучный человек, привыкший всё контролировать, впервые упирается в эту стену, перед которой он бессилен, — его иллюзия рушится с грохотом. И часто это оборачивается либо тяжёлой депрессией, либо слепой яростью на весь мир. В том числе на чужие машины после проигранного матча.

Так что же с этим делать, друзья? Раз уж я поставил диагноз — надо и про лекарство сказать. И лекарство, к счастью, известно давно, его повторяют мудрые люди всех традиций, и оно на удивление простое. Хотя и трудное в исполнении.

Первое и главное — сместить фокус с «брать» на «отдавать». Это, друзья, звучит как банальность из открытки, но это работает мгновенно и почти чудесно. Как только человек, тонущий в тоске и пустоте, начинает делать что-то бескорыстно для других — помогать, служить, отдавать своё время и силы тому, кому хуже, — его ум моментально вытаскивается из этой ямы эгоцентризма. Потому что депрессия — это всегда взгляд, повёрнутый только внутрь, на себя одного. А помощь другому разворачивает взгляд наружу. И пустота отступает — потому что ты вдруг снова становишься частью чего-то большего, чем ты сам. Ты снова нужен. У тебя снова есть цель за пределами собственного пупка.

Второе — окружение. С кем ты проводишь время, тем ты и становишься. Если вокруг тебя люди пустые, вечно недовольные, живущие только потреблением и жалобами, — ты и сам утонешь в этом болоте. А если рядом люди светлые, с горящими глазами, живущие ради чего-то большего, — ты и сам подтягиваешься, невольно, само собой. Выбирайте окружение, друзья. Это не мелочь, это половина вашего внутреннего состояния.

И третье — научиться бывать в тишине наедине с собой и не пугаться. Называйте это как хотите — молитвой, медитацией, размышлением, просто прогулкой без телефона. Суть одна: успокоить этот вечно скачущий, требующий, недовольный ум. Разобрать ментальный мусор. Услышать себя настоящего под всей этой шелухой. Потому что тот парижанин, что жжёт машины, — он бежит от тишины. Ему в тишине наедине с собой невыносимо, там его встречает пустота. А человек, научившийся быть в тишине спокойно, — тому уже не нужен футбольный погром, чтобы почувствовать себя живым.

Вот и вся разгадка горящего Парижа. Дело совсем не в футболе. Дело в том, что целая сытая, богатая, комфортная цивилизация не знает, куда девать себя, — потому что забыла, ради чего живёт. Какой вообще смысл жить. Накормила тело и заморила голодом душу. И теперь эта голодная душа выплёскивается то тихой депрессией на кушетке психолога, то громким пожаром на улицах после проигранного матча.

Какая боль, какая боль. Только боль эта, если честно, — не Аргентина–Ямайка. И не Франция–Испания. Боль эта — от пустоты внутри человека, у которого снаружи есть всё, а внутри не осталось ничего большего, чем он сам.

И лечится она не победой любимой команды. Она лечится только одним — возвращением смысла, который больше тебя. Начните отдавать вместо того чтобы брать. И, поверьте, вам уже не захочется ничего поджигать. Даже если наши проиграют 0-100.