Копирайт-троллинг в России: кинокомпания СТВ судится за фразу «Сила в правде» из фильма «Брат 2»

Хочется встать. Сжать кулаки. Поверить. Душевно.

Я в эти дни как раз ходил по улице и крутил эту фразу в голове. Возраст у меня уже такой — крутишь в голове разные крылатые слова, проверяешь их на прочность жизнью. И знаете, до чего я додумался,  братья и сЕстры ?

Сила, конечно, в правде. Это красиво. Это благородно. Это даже верно — если смотреть на дело с высоты, с птичьего полёта, под красивую оркестровку. Но если опуститься на землю и посмотреть честно —  за правду в мире мало кто готов реально страдать . За правду люди не хотят голодать. За правду не идут на риск потерять работу. За правду не отказываются от премии и не ругаются с начальством. За правду не теряют друзей.

А за что готовы?

За  Бога  — многие готовы. История знает миллионы мучеников.

За  сытость  — тоже готовы. Кушать хочется каждый день, и за это люди делают такое, чего за правду бы и в страшном сне не сделали.

За  власть  — толпы готовы. Тут даже комментировать нечего, посмотрите вокруг.

За  богатство  — каждый второй готов. Не каждый признается, но каждый.

А за правду — три-четыре чудака на сто. Ну пять, если щедро считать.

Это, конечно, моя личная философская спекуляция, и к самой Правде с большой буквы она прямого отношения не имеет. Но вот что имеет отношение — и очень прямое — так это  новость на этой неделе . От которой у меня ещё долго слегка начал дёргаться глаз.

Кинокомпания СТВ , снявшая «Брата 2», подала и  выиграла иск  против продавца кружек на маркетплейсе. Селлер этот, бедолага, печатал принты на сувенирной продукции, и в одном из принтов использовал ту самую фразу:  «Вот скажи мне, американец, в чём сила? Сила в правде» . Это, говорят правообладатели, —  нарушение исключительных прав на произведение . И суд с ними  согласился .

Цитата из «Брата 2», звучавшая в каждом дворе двадцать пять лет,  признана объектом авторского права . И правообладатель, как пишут источники, уже  поставил эти суды на поток .

Вдумайтесь, земляки. Фраза, которую советский — даже постсоветский — народ выучил наизусть. Фраза, которую цитирует каждый второй в сетях и мемасах и каждый первый под душевный разговор в гараже или на даче. Фраза, которой провожали героев на подвиги и встречали. Фраза, ставшая  частью национальной идентичности  — не литературной, не книжной, а живой, разговорной, дворовой. И вот эту фразу —  берут в собственность . Через юриста. Через суд. И начинают  взимать дань  с тех, кто её произносит на своём товаре.

С маленьких ИП-шников, которые штампуют кружки. С футболочников. С продавцов носков с принтами. С бабушки, которая на «Авито» торгует сувенирами с патриотическими надписями.  С каждого, кто зарабатывает на словах, давно ставших народными .

И судья смотрит на это — и говорит: законно. Признаём фразу объектом авторского права. Несмотря на её всенародную известность.

Это, знаете, как если бы внуки Александра Сергеевича Пушкина — если бы у Пушкина были живые правообладатели через двести лет — начали бы сейчас судиться с  каждым школьным учителем русского языка , который написал на доске «Я помню чудное мгновенье».  За использование объекта авторского права без лицензионного договора .

Бред? Бред. Но юридически — по той же логике —  возможно, законно . Просто Пушкин уже в общественном достоянии, а «Брат 2» — пока ещё нет. Срок защиты прав на кинофильм в России —  семьдесят лет  после смерти автора. То есть до 2083 года, минимум, потомки и кинокомпании могут мирно жить с того, что когда-то великий Балабанов снял великое кино, а великий Бодров произнёс великие слова.

Жить-то можно по-разному. Можно — снимая новые фильмы, создавая новый смысл, развивая русскую культуру. А можно —  подавая иски на тётеньку с кружками .

Вы видели когда-нибудь портрет Сергея Бодрова? Я имею в виду — настоящего, живого, того самого, с молодыми глазами и слегка усталым лицом мужика, который уже всё про этот мир понял? Так вот, мне почему-то кажется, что  Бодров бы за такую новость не похвалил . Не такая он был порода человеческая. Он бы посмотрел на этот иск, на эту кружку, на этого селлера-бедолагу — и тихо сказал что-нибудь короткое, простое и неприличное.

Потому что Сила — она правда в правде. А  Бабло — оно в авторских правах .

И это, земляки, две  разные сущности . И они в современном мире, к сожалению,  очень часто противоположны .

Кстати, не СТВ первая пошла этим маршрутом.  Сергей Безруков , наш великий актёр, в своё время судился с продавцами  масок , на которых изображались лица «похожие на его». Не сами лица — нет, лица копировать нельзя, это понятно.  Похожие . И суд встал на сторону Безрукова. Потому что лицо — это тоже  объект защищаемых прав . Не только цитата, не только сценарий, не только мелодия — даже лицо.

Смотрит сейчас на нас Сергей Витальевич с очередного билборда — и улыбается. Юристы работают. Гонорары капают. А в Челябинске мужик-селлер, который пять лет подряд печатал маски с лицами актёров на день рождения сыну, получает судебные штрафы.

Я не против защиты авторских прав. Я  за . Я сам ими, кстати, пользуюсь. Я за то, чтобы автор книги получал отчисления, чтобы режиссёр получал свою долю, чтобы актёр зарабатывал на своих ролях. Это нормально. Это цивилизация.

Но между «защитой автора» и  «охотой на кружечников»  — пропасть. Глубокая.

Когда крупная кинокомпания спустя двадцать пять лет после выхода фильма начинает массово засуживать  мелких предпринимателей за цитаты, ставшие народными , — это уже не защита прав. Это бизнес-модель. И называется она в мире прозаично —  патентный троллинг . Или, если шире,  копирайт-троллинг .

В США этот рынок огромный. Целые компании скупают права на старые фильмы, песни, сценарии — а потом сажают  юристов и алгоритмы , которые ищут в интернете и в офлайне любое использование. И массово рассылают претензии. Платите 30 тысяч — досудебно. Не заплатите — пойдём в суд, заплатите 300. Большинство платит, потому что юристы дороже.

Это, повторяю, не защита авторов.  Это паразитический бизнес  на инфраструктуре правовой системы. На том, что закон формально позволяет, а здравый смысл — формально молчит.

Заканчивается всё это, в моём опыте, очень плохо. Сначала — суды. Потом — общественное возмущение. Потом — изменение законов в сторону  «добросовестного использования» , как уже сделали во многих странах. А пока всё это происходит —  сотни мелких предпринимателей разоряются , тысячи рублей штрафов уходят в карман юридических контор, и народная любовь к фразе Бодрова — потихонечку трансформируется в  юридический объект , к которому страшно прикоснуться.

И вот тут самое грустное. Я думаю про того продавца кружек. Реального, конкретного. Может, у него семья. Может, он три года назад ушёл с завода и решил попробовать в малый бизнес. Открыл ИП. Купил станок для печати на кружках. Начал делать сувениры с разными цитатами — про Родину, про любовь, про родителей, про службу в армии. Среди прочего — кружку с этой фразой. Её  покупали лучше всего . Потому что она в каждом сердце.

И вот к нему приходит повестка. И ему говорят: ты, дорогой, оказывается,  нарушил исключительные права кинокомпании СТВ  на использование произведения «Брат 2». Будь добр заплатить компенсацию.

Я не знаю, сколько с него взыскали. Но, возможно, больше, чем он заработал на этих кружках за год. И, возможно, он закрыл своё ИП после этого. Потому что какой смысл, если в любой момент за любую фразу, за любую картинку могут прийти, посчитать и выпотрошить.

И таких — будут тысячи.  «Поставил на поток»  — это, между прочим, прямая цитата из новости. Не я придумал.

В этом — горькая ирония эпохи. Цитата про Силу и Правду —  используется для отъёма денег у простых людей через формальное право . Через юридические тонкости. Через крючки и закорючки.

Так в чём же всё-таки сила, товарищи?

Бодров двадцать пять лет назад сказал — в правде. И, может быть, был прав. Только правда эта —  не юридическая . Не та, что в исковом заявлении.

Правда — это когда человек живёт по совести, делает своё дело, не лезет к слабым, не отжимает у мелких.  Правда — это в действии, а не в правовом титуле на цитату .

А когда крупная кинокомпания, спустя четверть века после выхода культового фильма, использует юристов, чтобы  отнимать копейки у мужика с кружками , — это уже не сила. Это слабость. Скрытая под формой иска и печатью суда.

Сила, земляки, и сегодня в правде. Только чтобы её увидеть — надо  отвести глаза от заголовков  и посмотреть на  реальных людей : на того селлера, на эту бабушку с «Авито», на этого ИП-шника из Челябинска. Они и есть носители той самой правды, ради которой Бодров когда-то улыбался в камеру.

А юристы СТВ и Безрукова — они носители другого.  Цены на правду . С НДС, с штрафами, с компенсацией морального вреда.

Я свою кружку с этой цитатой пока не выкидываю. Просто прячу за чай. От греха.

Бодров бы понял. Балабанов бы понял.

Юристы — нет. Но это уже их проблемы.