«Вся история человечества состоит из ошибок, и, несмотря на это, всякое правительство считает себя безгрешным. Это закон природы, ему надо подчиняться». С.П. Капиц а
Читал тут заметки Капицы. И знаете, зацепило.
Не потому, что он открыл какую-то страшную тайну мироздания. Скорее потому, что с возрастом всё чаще ловишь себя на одной неприятной мысли: многое из того, что казалось очевидным в молодости, на самом деле устроено куда сложнее.
Вот его фраза про то, что история человечества состоит из ошибок.
Сначала читаешь и думаешь: ну да, вроде банальность.
А потом начинаешь перебирать в голове войны, революции, реформы, великие идеи, громкие лозунги и всевозможных спасителей человечества. И ведь действительно. Куда ни ткни, везде ошибки. Большие и маленькие. Искренние и корыстные. Одни народы шли не туда, другие раз за разом наступали на те же грабли, а третьи вообще умудрялись гордиться собственными заблуждениями.
Но самое грустное даже не это.
Самое смешное и грустное одновременно в том, что каждая новая команда у руля почему-то искренне уверена: вот раньше, конечно, наломали дров, зато теперь пришли мы и уж мы-то всё поняли правильно.
И каждый раз жизнь смотрит на эти заявления с лёгкой усмешкой.
Проходит время, и очередные спасители человечества сами отправляются на ту же полку исторических ошибок, где уже стоят их предшественники.
Меня вообще давно настораживает абсолютная уверенность в собственной правоте. Причём неважно, кто передо мной. Власть, оппозиция, эксперт из телевизора или сосед по гаражу.
Как только человек начинает говорить так, будто ему лично выдали бессрочную лицензию на истину, мне сразу хочется сделать шаг назад и проверить, где меня сейчас пытаются развести.
Наверное, поэтому меня и зацепила другая мысль Капицы. Та самая, где он пишет про большинство и меньшинство.
И, если честно, тут трудно спорить.
Большинство всегда хочет спокойствия. Чтобы всё было понятно. Чтобы завтра было похоже на сегодня. Чтобы зарплата приходила вовремя, трамвай ходил по расписанию, а привычный мир не трещал по швам.
И я людей прекрасно понимаю. Сам такой.
Когда тебе двадцать лет, перемены кажутся захватывающим приключением. Чем старше становишься, тем больше начинаешь ценить вещи, которые просто работают и не устраивают сюрпризы каждую неделю.
Но есть одна проблема.
Прогресс почти никогда не рождается в толпе.
Всегда находится какой-нибудь чудак, который предлагает посмотреть на привычные вещи по-другому.
Сначала над ним смеются. Потом его ругают. Потом объясняют всем вокруг, почему он опасный сумасброд.
А спустя годы вдруг выясняется, что прав-то оказался именно он. Так было всегда. И, вероятно, всегда будет
И вот тут возникает очень неудобный вопрос. Если большинство хочет сохранить старое, а будущее предлагают единицы, то каким образом эти единицы вообще продвигают свои идеи?
Капица отвечает жёстко: через обман.
Неприятное это слово. Колючее. И, если честно, чем дольше живу, тем труднее просто отмахнуться от этой мысли. Потому что политика редко бывает территорией полной откровенности.
Жизнь слишком сложна, чтобы её можно было честно упаковать в пару лозунгов и три красивых обещания.
Поэтому политики упрощают. Украшают. О чём-то умалчивают. Что-то подсвечивают. Что-то отодвигают в тень. Иногда искренне верят в то, что говорят.
Иногда просто играют свою роль.
Так было вчера и так происходит сегодня. Кто может гарантировать, что завтра этого не станет? Я сильно сомневаюсь, что завтра станет иначе.
Но из этого вовсе не следует, что наверху сплошь негодяи.
Нет.
Просто человек, получив власть, начинает смотреть на мир через свои задачи, свои цели и своё представление о том, что такое благо.
Поэтому люди, которые верят власти на слово, всегда вызывали у меня лёгкое недоумение. Впрочем, как и те, кто заранее уверен, что любой человек во власти обязательно врёт.
Это ведь другая крайность.
Когда перестаёшь верить вообще во что-либо. Когда любой чиновник автоматически враг. Любое решение автоматически заговор. Любое событие автоматически спектакль. Вот тут, как мне кажется, человек просто перелетает из одной канавы в другую. Потому что недоверие способно ослеплять ничуть не хуже, чем вера.
Наверное, поэтому мне особенно близка последняя мысль Капицы про дубину.
С возрастом начинаешь понимать одну довольно неприятную вещь, что ломать всегда легче, чем строить. А разрушение вообще штука очень бодрая. Оно даёт ощущение силы, правоты и ощущение, что вот сейчас уберём виноватых, всё снесём к чёрту, и наконец начнётся счастливая жизнь.
Вот только жизнь почему-то снова и снова показывает обратное.
После разрушения очень часто приходит не свобода. Сначала приходит растерянность. Потом хаос. Потом начинается поиск тех, кто сможет этот хаос прекратить. А дальше история нередко делает полный круг и возвращается почти туда же, откуда когда-то стартовала.
Только лица другие. И лозунги новые.
Поэтому для себя я давно вывел простое правило. Не верить безоговорочно тем, кто говорит сверху. Но и не аплодировать каждому, кто предлагает всё разнести по кирпичику. Сомневаться полезно. Проверять полезно. Спорить полезно.
А вот впадать в восторг, будь то восторг от власти или восторг от бунта, обычно выходит боком.
Наверное, именно это я и вынес из этих записей Капицы.
Мы все ошибаемся. Правители и революционеры. Учёные и обыватели. Толпа и одиночки. Все без исключения.
И чем старше становлюсь, тем чаще возвращаюсь к той самой мысли, с которой начал.
В молодости многое кажется простым и очевидным. Кажется, что есть правильные и неправильные. Есть хорошие и плохие. Есть те, кто знает, как надо, и те, кто всё испортил. Но потом проходит время. Накапливается опыт.
Смотришь на одни и те же вещи уже не глазами двадцатилетнего человека и вдруг понимаешь: мир устроен гораздо сложнее, чем хотелось бы.
И, наверное, именно поэтому я всё меньше доверяю людям, у которых на любые вопросы уже есть готовые ответы. Тем, кто точно знает, кто виноват. Точно знает, что надо делать. Точно знает, каким должно быть будущее.
Потому что история человечества, о которой писал Капица, состоит не только из ошибок.
Она ещё и состоит из людей, которые были абсолютно уверены, что ошибаются все вокруг, кроме них. И каждый раз это заканчивалось одинаково. Поэтому сегодня мне всё ближе не уверенность, а сомнение. Не слепая вера, а осторожность. Не готовые ответы, а привычка задавать вопросы.
Ведь, как ни странно, именно с этого и начинается взросление: когда понимаешь, что многое из того, что казалось очевидным в молодости, на самом деле устроено куда сложнее.