Однако исследование моё будет неполным, если не упомянуть ещё Невидимый фронт. С кем он воевал, кто на нём воевал — науке неизвестно. Известно лишь то, что воевали там человеки-невидимки. Но именно из-за их невидимости никто и никогда их не видел, а потому вопрос этот исследованию не подлежит.
И Фронт за линией фронта — это вообще в голове не укладывается. Уму непостижимое словосочетание, и исследованию оно, конечно, также не подлежит. Надо бы у волхвов поинтересоваться.
Уважаемые эксперты и историки, не сочтите за труд и разъясните мне, неучу неучёному, прочитавшему в детстве немало книжек — от «Колобка» до «Бременских музыкантов», — правильны ли мои исторические потуги? Могу ли я называться историком? Или, на худой (прошу прощения) конец — учеником, последователем или общественным деятелем.
Хотя последнее мне кажется несомненным: я живу в обществе и занимаюсь всякой деятельностью. Значит, я, вне всякого сомнения, общественный деятель. Здеся мы с вами, маститые известные и не совсем известные, однако одинаково мастистые историки и эксперты по исторической части, — коллеги.
За сим остаюсь в неизменной к вам неизменности, вашим неизменным почитаемым почитателем и тайным последователем во всей своей неизменной последовательности.