Экономика СССР и Запада: разные системы, одни законы

В первые годы, живя в Германии, меня раздражали заявления собеседников, что раз я изучал экономику в СССР, то в экономике Германии я ничего не понимаю. Со временем я понял: в этом вопросе многие не разбираются вовсе. Тогда я начал отвечать так: — А в чём, собственно, различие? Некоторые мямлили. Кто-то отвечал коротко: «Во всём». Другие говорили: «В СССР были коммунисты, а в Германии их нет». И вот я решил записать мнимый диалог с воображаемым визави. — Визави: и всё-таки экономика СССР была совершенно иная, чем экономика западных стран. — Я: Интересно. А что ты вкладываешь в слово «экономика»? Давай уточним: ты имеешь в виду систему управления — план против рынка? Или ты думаешь, что в СССР не действовали спрос, предложение, издержки и дефицит? — Визави: ну конечно иная! Потому что не такая. — Я: хорошо, давай разберёмся. Вот простой пример: ты купил огурец за 1 рубль, продал за 1,30 — прибыль 30 копеек. На следующий день из-за избытка предложения продаёшь за 0,70 и терпишь убыток. Разве связь цены, спроса и убытка работает только в одной стране и исчезает в другой? — Визави: Плохой пример. Если я не могу продать с прибылью, я просто уничтожу товар. Вспомни, как это делали на Западе во время кризисов. — Я: значит, мы обсуждаем не сами законы, а реакцию системы на одну и ту же проблему — перепроизводство. В рыночной системе реакция — утилизация или распродажа по низким ценам. В плановой системе СССР реакция была иная, но на ту же проблему. Помнишь «валовый показатель»? Заводу важнее было выполнить план в рублях или тоннах. Поэтому делали тяжёлые гвозди вместо лёгких, чтобы «набить вал». Эти гвозди потом лежали на складах никому не нужные. Что это, как не перепроизводство? Просто вызванное не рынком, а кривыми плановыми стимулами. — Визави: всё равно не убедил. Была колбаса, которой не было, а не перепроизводство. — Я: Дефицит колбасы и залежи ненужного товара на складах — две стороны одной медали. Медали под названием «ограниченность ресурсов». Если распределять ресурсы неверно, получаешь одновременно и дефицит, и излишки. Игнорировать экономический закон — всё равно что игнорировать закон всемирного тяготения. — Визави: но система-то была другая! — Я: Конечно — системы управления разные: директивное планирование против рыночной координации. Однако и при рыночной системе государство не устраняется от управления. Не в том масштабе и не в тех пропорциях, что в СССР, но всегда имеет возможность влиять — прямо или опосредованно, через финансовые и фискальные механизмы. Но главные вопросы у любой экономики одинаковы: Что производить — колбасу или трактора? Как производить — эффективно или расточительно? Для кого производить — кто получит конечный продукт? В Германии, например, на эти вопросы в основном отвечает рынок через цены, налоги и прибыль. В СССР — Госплан. Но сами вопросы универсальны. Если система отвечает на них плохо, возникают дефициты, чёрный рынок и падение качества. Это и есть проявление тех же объективных экономических законов. Их нельзя отменить приказом — можно лишь учитывать или игнорировать. Я понимаю, что под «экономикой» ты имеешь в виду полку в магазине и устройство власти сверху. Я же говорю о другом: экономика — это наука об использовании ограниченных ресурсов и их распределении при постоянном воспроизводстве товаров и услуг. И в СССР, и на Западе законы были одинаковы: производитель обязан считаться с издержками и результатом. В рыночной системе наказание — убыток. В плановой системе наказание выражалось иначе: диспропорции, дефицит, теневая экономика и, в итоге, крах. Системы могут быть разными, но ограниченность ресурсов — одна. И она диктует свои правила всем. Кстати, Закон всемирного тяготения тоже можно игнорировать. Но если шагнёшь с крыши, то всё равно грохнешься об землю, а не улетишь в облака.