В современности нет места мифу? Роль мифа, метафоры и науки

Тема: Философия мифа · Роль мифа в современном обществе и его отношение к науке

Кратко

Автор утверждает, что исконная функция мифа — объяснять необъяснимое через упрощённую наглядную метафору, и в этом качестве он остаётся способом удерживать цельность сознания в потоке хаотичной информации. Мифологизация стала маркетинговой и политтехнологической стратегией, из-за чего миф получил отрицательную коннотацию, но наука не может его заменить: она лишена гуманитарной функции, зависит от политических и экономических интересов и покрывает эмпирическими данными лишь малую часть картины мира. Современные конспирологические мифы вроде рептилоидов и иллюминатов автор считает низкокачественными метафорами реальных общественных процессов, а «хорошим» называет миф, в намерении которого нет деструктивных предпосылок по отношению к его носителю.

Главное

  • Исконное назначение мифа — объяснять необъяснимое через упрощённую и наглядную метафору, а не только обманывать.
  • Миф помогает обрабатывать мозаичные и противоречивые потоки информации, сохраняя цельность сознания.
  • Мифологизация используется маркетингом и политтехнологиями, отсюда её отрицательная коннотация.
  • Наука не заменяет миф: в ней доминирует прагматизм, она зависит от противостояния классов и политических групп.
  • Научных данных, полностью прозрачных и эмпирических, меньше, чем «белых пятен» в картине мира.
  • Конспирологические мифы вроде рептилоидов — низкокачественная метафора реальных общественных процессов.
  • «Хороший миф» — тот, в намерении которого нет деструктивных предпосылок по отношению к носителю мифа.

Мы привыкли, что мифы - это либо что-то древнегреческое, либо как сейчас - синоним слова "обман", нарушение истины или заблуждение.

Но исконное назначение мифа - объяснять необъяснимое. Для этого предоставляется упрощенная и наглядная метафора.  Миф, конечно, не тождественен метафоре, но использует ее как основной прием.

Для сложного современно мира это практически единственный способ обрабатывать огромные потоки мозаичной, хаотичной, противоречивой и зачастую намеренно деструктивной информации, сохранив определенную цельность сознания.

Конечно, у метафоры есть проблемы. Ею легко можно подменить предмет обсуждения. И это постоянно происходит по разным причинам: от сознательного намерения до банального испорченного телефона. Мифологизация - одна из маркетинговых и политтехнологических стратегий. И, вероятно, поэтому современная мифология приобрела столь значительную отрицательную коннотацию.

Наука как источник истины с этим не может ничего поделать кроме отрицания мифического мышления, или вывода его вне области науки.

Но позволительно ли это?

Миф, как выше написано - не просто метафора для наглядной аналогии, но и носитель архетипов, культурного кода, этических функций. Довольно сложная и утонченная система ключей к душе носителя мифа. И все это дано на "откуп" политтехнологам и маркетологам? Не стоит ли нам последствий опасаться?

Одновременно с деградацией и редукцией мифа, с другой стороны - происходит логичный этому ответ - монополизация науки как источника истины. И при всей рациональности такого подхода, проблем от него не меньше, если не больше. Наука не имеет в себе гуманитарной функции. Формально, конечно имеет, но капиталистический и макиавеллистский прагматизм в ней доминирует.

Да и цельностью наука обладает лишь очень относительной, что не в последнюю очередь следствие предыдущего фактора.

Также никуда не делась диалектика как противостояние различных классов и политических групп. Наука не может находиться вне этого. Точнее может лишь в узкой своей области, полностью покрытой эмпирическими,  прозрачными и широкодоступными данными. И таких данных в науке гораздо меньше, чем может показаться на первый взгляд.

В общем, белых пятен на картине мира современного человека гораздо больше, чем неопровержимых научных, данных, которыми их можно прикрыть. Не говоря уже о о зачастую сомнительном качестве научпопа, который призван это делать.

Отсюда мифу в современности мифу имеет место быть.

Но значит ли это, что стоит всерьез воспринимать рептилоидов, метро-2, зону-51, иллюминатов и прочую дичь?

Нет, конечно.

Но важно осознавать, что каждый из этих мифов - метафора, отражающая определенные процессы в обществе. И чем "громче" эта метафора в "нижнем интернете", тем она сильнее связана с некоторыми реальными процессами в реальном мире.

Те же "рептилоиды - иллюминаты" - это фольклорный(?) продукт диалектики элит, сверхуспешных интеллектуальных кружков "thnk tanks" и людских масс. Продукт конечно - низкокачественный.

Но если есть цель найти хорошие мифы, то найдется и средство. Ну а что такое "хороший миф"? Наверное тот, в намерении которого не содержится деструктивных предпосылок по отношению к носителю мифа. А вот определять подобное - очень непростая и открытая, можно сказать, задача.

Фрагменты

Миф не тождественен метафоре, но использует её как основной приём: исконное назначение мифа — объяснять необъяснимое через упрощённую и наглядную аналогию.

Для сложного современного мира миф — практически единственный способ обрабатывать огромные потоки мозаичной, хаотичной и противоречивой информации, сохранив определённую цельность сознания.

Проблема метафоры в том, что ею легко подменить предмет обсуждения; это происходит постоянно — от сознательного намерения до банального испорченного телефона.

Миф — не только наглядная аналогия, но и носитель архетипов, культурного кода и этических функций: система ключей к душе носителя мифа.

Одновременно с редукцией мифа идёт монополизация науки как источника истины; при всей рациональности такого подхода проблем от него не меньше, поскольку наука не несёт гуманитарной функции и обладает лишь относительной цельностью.

Наука может находиться вне диалектики классов и политических групп лишь в узкой области, полностью покрытой эмпирическими, прозрачными и широкодоступными данными, — а таких данных в науке гораздо меньше, чем кажется.

Белых пятен на картине мира современного человека гораздо больше, чем неопровержимых научных данных, которыми их можно прикрыть, не говоря уже о сомнительном качестве научпопа.

Верить в рептилоидов, метро-2, Зону 51 и иллюминатов не стоит, но каждый из этих мифов — метафора определённых общественных процессов; чем громче метафора в «нижнем интернете», тем сильнее она связана с реальными процессами.

«Хороший миф», по автору, — тот, в намерении которого нет деструктивных предпосылок по отношению к носителю мифа; определять это — непростая и открытая задача.

Вопросы и ответы

Почему миф сегодня воспринимается как синоним обмана?
Потому что мифологизация стала одной из маркетинговых и политтехнологических стратегий, и метафорой легко подменить предмет обсуждения — от сознательного намерения до испорченного телефона.
Может ли наука полностью заменить миф?
По мнению автора, нет: наука не имеет гуманитарной функции, в ней доминирует капиталистический и макиавеллистский прагматизм, она вовлечена в противостояние классов и политических групп, а прозрачных эмпирических данных в ней меньше, чем кажется.
Стоит ли всерьёз верить в рептилоидов и Зону 51?
Нет, но важно понимать, что каждый такой миф — метафора определённых процессов в обществе, и чем громче он в «нижнем интернете», тем сильнее связан с реальными процессами.
Что автор называет «хорошим мифом»?
Миф, в намерении которого не содержится деструктивных предпосылок по отношению к его носителю; определить это — непростая и открытая задача.

Комментарии

  1. «Вывод мифического мышления вне области науки» - это демаркация, а не аргумент: если собственная цельность науки относительна, исключение мифа лишь перекладывает вопрос, а не снимает его