«Речные заводи»: У Сун, тигр на перевале Цзинъянган и аланский прототип Илья-батур

В отличие от евразийских пардусов, в Китае самая знаменитая большая кошка — это тигр. Причем вполне конкретный тигр. Литературный, а скорее даже эпично-былинный. Про него в Китае знают все. Буквально все.

Бедный краснокнижный зверь, в собственно Китае тигры давно перебиты, остались только на крайнем севере Маньчжурии (на границе с Россией), да еще на границе с Кореей

Картины с его изображением пишутся и переписываются в разных вариантах, и даже набиваются как тату на всю спину (так подражают японским якудза, похоже). Вот один из примеров такого рода "графики":

Дело в том, что героя-народного разбойника-мстителя У Суна в Китае знает каждый, ну как в Англии — Робин Гуда. По крайней мере в старом Китае это было так — даже неграмотный знал слова: 景陽岡武松打虎 (У Сун забивает тигра на перевале Цзинъянган). Ведь, даже и не зная иероглифов, китаец про это узнавал из картинки в дешевом ксилографическом издании:

Собственно, ему не надо было и читать 水湖傳  Шуйху чжуань  т.е. роман "Речные заводи" (окончательный вариант этого романа создан в XVI в.), поскольку уличные рассказчики-чтецы  шошуды  "читали", а точнее декламировали текст романа (обычно разбив его на части, чтобы хватило на несколько представлений/сеансов), как бы изображая в лицах содержимое этого самого народного и самого популярного романа-эпопеи. Эпизод, в котором пьяный У Сун (он выпил в харчевне 18 чарок вина), на ночь глядя попершийся через перевал, который местные обходили десятой дорогой, а потом кулаками забивает насмерть тигра-людоеда на перевале Цзинъянган, был одним из самых популярных и самых любимых при выборе слушателей, заказывавших у  шошуды  исполнение "Речных заводей".

Великолепный текст его автора,  施耐庵  Ши Най-аня, из 22-й главы "Речных заводей", рассказывающий про это, написан простым, но ярким языком. Так что он стоит того, чтобы его привести:

那大蟲咆哮，性發起來，翻身又只一撲撲將來。武松又只一跳，卻退了十步遠。那大蟲恰好把兩隻前爪搭在武松面前。武松將半截棒丟在一邊，兩隻手就勢把大蟲頂花皮肐搭地揪住，一按按將下來。那隻大蟲急要掙扎，被武松儘氣力捺定，那裏肯放半點兒鬆寬。武松把隻腳望大蟲面門上，眼睛裏，只顧亂踼。那大蟲咆哮起來，把身底下爬起兩堆黃泥做了一個土坑。武松把大蟲直按下黃泥坑裏去。那大蟲喫武松奈何得沒了些氣力。武松把左手緊緊地揪住頂花皮，偷出右手來，提起鐵鎚般大小拳頭，儘平生之力只顧打。打得五七十拳，那大蟲眼裏，口裏，鼻子裏，耳朵裏，都迸出鮮血來，更動彈不得，只剩口裏兀自氣喘。

( мой подстрочный, буквальный, перевод : "Большой амба громоподобно зарычав, гнев выпуская, тут же развернулся всем телом, намереваясь сразу наброситься одним рывком. У Сун же тогда сделал только один прыжок, отдалившись в сторону аж на десять шагов. Тот большой амба, к счастью, [в результате своей атаки] впился своими передними когтями в то место, что впереди У Суна [т.е. не допрыгнул]. У Сун, отбросив вбок половину переломленной дубины, воспользовавшись ситуацией, обеими руками крепко схватил загривок большого амбы за узорчатый мех и стал заталкивать в землю, постепенно вдавливая [морду тигра] все ниже. Этот большой амба свирепо боролся, пока, исчерпав до конца свои силы, не был У Суном, придавившим его, зафиксирован, отчего [У Сун] мог позволить расслабиться на секунду и дать себе немного пространства. [Так что теперь] У Сун обеими ногами [бил] прямо по голове, по глазам и, вообще, попадал по морде, куда только мог. Этот большой амба лишь громоподобно рычал, втискиваясь телом в поверхность [земли] и ползая, да так, что сделал две кучки желтой грязи и одну яму в почве. У Сун, совсем придавив того большого амбу, утащил его в эту яму от желтой грязи. Тот большой амба поддался У Суну — да и что он мог, когда не имел уже сколько-нибудь сил и духа? У Сун, держа левой рукой загривок большого амбы за узорчатый мех, уверенно притискивая [морду тигра] к земле, украдкой вытащил правую руку, сжатую в кулак такого размера, что был подобен железному молоту, и стал изо всех своих сил бить куда глаза глядят. Когда количество ударов кулаком достигло 70, из глаз, пасти, носа и ушей того большого амбы струями вырвалась кровь, и больше он не мог пошевелиться, только напоследок из пасти еще был испущен вздох агонии.")

А вот великолепный русский перевод (литературный) этого фрагмента, сделанный выдающимся русским китаистом А.П. Рогачевым для советского издания романа 1956 г.:

"Тут тигр дико зарычал и, повернувшись к У Суну, со страшной яростью прыгнул вперед. Но У Сун отскочил в сторону шагов на десять, и передние лапы зверя оказались как раз у его ног. Отбросив обломок палицы, У Сун обеими руками схватил тигра за загривок и изо всех сил прижал его голову к земле. Как ни силился тигр вырваться, ничего не выходило. У Сун все сильнее и сильнее прижимал его к земле, ни на минуту не выпуская, и непрерывно колотил его ногами по морде. Тигр страшно рычал и с такой силой скреб землю передними лапами, что вырыл яму и под ним образовались две кучи земли. У Сун тыкал тигра мордой в эту яму, и зверь стал заметно ослабевать. Тогда У Сун, продолжая крепко держать тигра левой рукой за загривок, потихоньку высвободил правую руку, сжал ее в кулак и, словно железным молотом, начал со страшной силой бить зверя по голове. После семидесятого удара из глаз, носа и ушей тигра хлынула кровь, и он повалился, испустив последний вздох".

Но мало кто знает, что у этого подвига литературного персонажа Ши Най-аня, имелся реальный прототип. Ши Най-ань писал свой роман в 60-х годах XIV века. И поэтому он вполне мог знать о событии, произошедшем примерно за 100 лет до того. Причем этот прототип был, если выражаться в современных понятиях, нашим соотечественником.

Ведь он был ос , если по-грузински, или правильнее — ас . Т.е. алан, как они сами себя тогда называли. А звали его, если на русский манер, Илья-богатырь, а в оригинале — Илья-батур. О нем, а также об его выдающемся подвиге, сведения сохранились в жизнеописании его сына Уваша в  Юань ши . Дело в том, что Илья-батур был подчиненным аланского князя, перешедшего на сторону монголов, когда в 1239 г. войска Мэнгу-каана, внука Чингисхана, вторглись на Северный Кавказ. Вот что рассказывается в данном жизнеописании (перевод мой):

" Уваш, ас. Его отец – Илья-батур, последовал за своим владетелем и перешел на сторону [монголов], Тай-цзун  ( храмовое имя Угэдэя — Р.Х. )  повелел ему нести службу в гвардии каана ( сувэй ). В году  у-у   ( 1258 г. )  Сянь-цзун  ( храмовое имя Мэнгу-каана — Р.Х. )  пошел походом на Шу и [Илья-батур] был в качестве воина летучего отряда , первым дошел до Чунцина, несколько раз сражался и имел заслуги. Однажды, выбравшись на охоту, встретил тигра в ущелье. [Илья-батур] спешился и схватился в рукопашную [с ним], тигр широко раскрыл пасть и хотел разорвать его, но [Илья-батур одной] рукой наощупь попал в пасть, потащил за язык и так, держа,  [другой рукой]  снял с пояса нож и зарезал тигра. Государь был восхищен его мужеством, наградил 50 лянами золота, отдельно учредил отряд из асов и назначил его командовать этим войском ".

"Автандил борется с тигром", иллюстрация к "Витязю в тигровой шкуре"