Квантовый компьютер NEC это ровно вторая история. Компания, которая в 1999 году первой в мире показала работающий сверхпроводниковый кубит, весной по-тихому свернула разработку собственного железа. А в сентябре это просочилось в прессу. 27 лет изысканий, десятки научных статей, целая плеяда инженеров, которые выросли в этой лаборатории. И одна фраза в духе «коммерческая отдача слишком далека».
Собственно, всё. Таз. И он медный.
Напомню, кем была NEC в квантовом мире. Потому что без этого не понять масштаб потери.
1999 год. Лаборатория в Цукубе. Исследователи NEC первыми в мире демонстрируют управляемый сверхпроводниковый кубит. Тот самый фундамент, на котором сегодня строят свои машины Google, IBM и все остальные, кто хоть чего-то добился в этой области.
Через четыре года NEC вместе с институтом RIKEN первой добивается квантовой запутанности двух сверхпроводниковых кубитов. Это уже не просто кубит, это уже два кубита, которые работают вместе.
Фактически вся современная сверхпроводниковая ветка квантовых вычислений выросла из этой лаборатории. Не «повлияла». Не «внесла вклад». Выросла. Как дерево из семечка.
И вот итог этой великой истории.
Последняя публично показанная машина NEC имела восемь кубитов.
Восемь.
Пока конкуренты выкатывали сотни и тысячи, японцы всё ещё возились с прототипом на восемь кубитов, который в 2023 году показали вместе с Университетом Тохоку. У IBM к тому моменту был процессор Condor на 1121 кубит. У Google чип Willow на 105 кубитов с прорывной коррекцией ошибок. У китайцев собственные сотни, а кое-где и тысячи. В России квантовые кубиты прошли путь от полного нуля до трёх машин с 70+ кубитами за пять лет. Если в 2020 году страна отставала от лидеров на десять лет, а самый мощный отечественный процессор тянул на два кубита, то к концу 2025-го ситуация изменилась радикально. Сейчас Россия входит в первую шестёрку стран с работающими процессорами на 50 и более кубитов и в первую тройку (вместе с США и Китаем) по наличию действующих систем на всех четырёх основных платформах.
NEC осталась стоять на перроне, пока поезд уходил. И это не метафора. Это буквально то, что произошло.
Формально NEC всё объяснила рационально.
До практического применения ещё больше десяти лет вложений. Ни один технический маршрут пока не стал доминирующим. Догонять американских гигантов, у которых бюджеты другого порядка, бессмысленно.
Логично? Абсолютно. Взрослый, трезвый, корпоративный подход. Никакой драмы, никаких амбиций, только расчёт.
Но за этими словами стоит простая арифметика, о которой говорить не принято.
По данным японского министерства экономики, накопленные инвестиции Японии в квантовые технологии к 2025 году составили около 3,2 миллиарда долларов. Это меньше половины американских и примерно пятая часть китайских. Пятая часть. От Китая.
Мировые венчурные вложения в квантовые стартапы только за 2025 год выросли в разы. И львиная доля, около двух третей, ушла в США. Пока японские корпорации считали йены и рисовали презентации для совета директоров, американские стартапы собирали миллиарды на идеях, которые ещё даже не доказали свою работоспособность.
Япония проиграла квантовую гонку не потому, что её инженеры были хуже. А потому, что её корпорации не захотели платить за будущее, которое наступит не завтра.
А теперь самое показательное. Как NEC выходила из игры.
Она не заявила гордо: «мы уходим, но оставляем наследие». Она сказала, что продолжит развивать квантовые технологии и сервисы.
Звучит хорошо, да? Только вот «продолжать» она будет на обычных компьютерах, имитирующих квантовые подходы. Это называется «квантово-вдохновлённые вычисления». Красивое название для софта на классическом железе. То есть NEC не просто ушла из квантов. Она переименовала свой уход так, чтобы он не выглядел уходом.
Но настоящий удар в другом.
Специалисты по настоящим квантовым процессорам из NEC перешли во Fujitsu. Главному конкуренту в Японии. Компания не просто закрыла направление. Она раздала свои мозги соседям. Люди, которые двадцать лет строили квантовое железо, теперь строят его для того, кто завтра может стать лидером отрасли.
Это как если бы ты двадцать лет разрабатывал двигатель внутреннего сгорания, а потом отдал всю команду конкуренту со словами «нам это больше не интересно».
Знаешь, что это напоминает? Google и её трансформеры.
Google придумала архитектуру трансформеров. Именно на ней построены все современные языковые модели, включая ChatGPT. Google создала внутри компании разговорных ботов Meena и LaMDA. И не решилась выпустить их наружу.
Руководство боялось. Что технология не окупится. Что она будет ошибаться. Что она подорвёт поисковый бизнес, который приносит основные деньги. Пришёл OpenAI с ChatGPT, и Google пришлось в панике догонять чужих на своей же территории. На технологии, которую она сама и придумала.
История один в один. Только с одной принципиальной разницей.
Google спрятала LaMDA в стол. Но не остановила исследования. Команда, знания и инфраструктура остались внутри компании. Когда пришло время, Google просто достала наработки из ящика и за пару лет выпустила Gemini, который сейчас конкурирует с лучшими моделями мира.
NEC поступила иначе. Она не спрятала свою квантовую LaMDA в стол. Она выбросила её. И раздала сотрудников конкуренту.
Если квантовые вычисления выстрелят через пять, семь или десять лет, а судя по темпам коррекции ошибок у Google и IBM это уже не фантастика, NEC придётся покупать технологию на стороне. Или смотреть матч с трибуны, кусая локти.
Хорошая новость: сама технология от этого не умрёт. Она уже давно живёт своей жизнью.
Fujitsu вместе с RIKEN в 2025 году запустила сверхпроводниковую систему на 256 кубитов и обещает к 2026 году машину примерно на тысячу. Плюс японцы активно копают в сторону альтернативного «алмазного» маршрута, который может оказаться более перспективным, чем сверхпроводники.
Google и IBM продолжают гонку за логическими кубитами и исправлением ошибок. Это самое важное направление: не просто наращивать количество физических кубитов, а делать их стабильными и полезными. Китай штампует свои процессоры сотнями.
Наработки NEC, та самая сверхпроводниковая технология 1999 года, уже давно живут в чужих лабораториях. Как и архитектура трансформеров, которая расцвела не у авторов, а у тех, кто осмелился выпустить её в мир.
Можно первым придумать гвоздь. Можно двадцать лет его совершенствовать. Можно знать о нём больше, чем кто-либо на планете.
Но если ты сидишь с этим гвоздём в сарае и ждёшь, пока он сам вобьётся, кто-то другой построит дом. И в этом доме не будет ни твоего имени, ни твоих инженеров. Только строчка в учебнике истории о том, что ты был первым.
NEC была первой. Двадцать семь лет назад. Сегодня её квантовое подразделение не существует, а специалисты работают на конкурента.
И это, пожалуй, главный урок для всех, кто сегодня разрабатывает технологии будущего. Недостаточно быть первым. Недостаточно быть умным. Нужно иметь смелость довести дело до конца, даже если отдача придёт не завтра и даже не через год.
Иначе твой прорыв просто подберёт кто-то другой. Как всегда и происходит.