Тайна Джин Макконвел: мать десятерых детей или агент британской разведки

В 2013 году ирландские детективы получили доступ к этим материалам. Их интересовало одно преступление, совершённое четырьмя десятилетиями ранее — запутанное, жестокое и почти стёртое из официальных хроник.

В декабре 1972 года несколько вооружённых людей в масках вошли в квартиру на окраине Белфаста. Хозяйка, тридцативосьмилетняя вдова, воспитывавшая десятерых детей, была выведена на улицу, затолкана в фургон и увезена. Младшие дети видели это из окна. Старшие попытались вмешаться, но тщетно. Больше они никогда не видели свою мать.

Следствие по делу Джин Макконвел не начиналось почти сорок лет. Её сыновья и дочери выросли в сиротских приютах, разбросанных по Северной Ирландии, так и не получив ответа на вопрос «почему». Те, кто мог знать правду, либо боялись её произнести вслух, либо уже лежали в земле.

Зачем республиканские боевики, которые контролировали район, похитили простую домохозяйку? Что скрывала женщина, чьими главными заботами были обед и школьная форма для младших? Правда, когда она наконец всплыла, оказалась страшнее, чем можно было представить. В этом деле фигурировали первые лица государства, тени британской разведки и террористические армии, которые не признавали законов.

Бетонные джунгли Дивис-Флатс

В конце шестидесятых Белфаст раскололся надвое. Протестанты и католики, прежде жившие бок о бок, начали вытеснять друг друга с территорий. Дома поджигали, людей избивали на улицах. Британская армия, вошедшая в город для «поддержания порядка», быстро встала на сторону протестантского большинства. Для католиков это стало сигналом: защиты ждать неоткуда.

В этом аду семья Макконвел получила квартиру в огромном жилом комплексе Дивис-Флатс. Здание, похожее на бетонную крепость, строили в спешке, чтобы решить жилищную проблему. Стены были тонкими — пуля могла пробить сразу две квартиры. Детских площадок не было, зелени тоже. Комплекс быстро стал оплотом католической общины и, как следствие, целью для протестантских боевиков и мишенью для британских рейдов.

Джин Макконвел к тому моменту уже овдовела. Её муж умер от рака, оставив её одну с десятью детьми. Старшему было двадцать, младшему — шесть. Они перебивались с хлеба на воду, но хотя бы были вместе.

Ночью 7 декабря в дверь постучали. Семья привыкла к обыскам, но на этот раз всё было иначе. В комнату ворвались люди с автоматами. Они не трогали детей, только приказали Джин собраться. Во дворе их ждал фургон и ещё около двадцати человек в масках.

— Присмотри за малыми, — успела крикнуть она старшему сыну, выбежавшему следом.

Машина уехала. И забрала с собой всё, что оставалось от нормальной жизни.

Фургон из прачечной

Фрэнк Китсон был профессионалом своего дела — жестоким и эффективным. Начав карьеру в колониальной Кении, где он подавлял восстания с помощью массовых казней и пыток, он применил те же методы в Северной Ирландии. Его идея была проста: чтобы уничтожить змею, нужно отрубить ей голову, а перед этим — найти её.

Китсон создал сеть осведомителей среди местных жителей, платя деньгами или угрожая расправой. Его отряды, состоявшие из бывших преступников и перевербованных боевиков, прочёсывали кварталы в поисках членов ИРА. Особенно изощрённой была операция под вывеской передвижной прачечной. Грузовик, который собирал по домам грязное бельё, на самом деле был лабораторией: бойцы Китсона проверяли одежду на наличие следов взрывчатки и пороха. Таким образом они вычисляли, в каких семьях живут активные боевики.

В 1972 году ИРА удалось внедрить своего человека в эту сеть. Предатель, которого поймали и перевербовали обратно, передал республиканцам список целей. Осенним вечером боевики атаковали несколько «прачечных» одновременно. Один из водителей был убит на месте, остальные чудом спаслись.

Сёстры, которые не боялись смерти

Долорс и Мэриан Прайс родились в семье, где война была нормой. Их отец, закоренелый республиканец, учил дочерей обращаться с оружием раньше, чем они научились читать. В семнадцать лет Долорс уже участвовала в ограблениях банков, а в двадцать — перевозила взрывчатку через границу, притворяясь монахиней.

В марте 1973 года ИРА решила ударить по самому сердцу Англии. В Лондоне были заминированы четыре автомобиля. План был разработан так, чтобы избежать жертв: за час до взрыва редакция  The Times  должна была получить звонок с координатами. Но что-то пошло не так.

Полиция задержала сестёр Прайс в аэропорту, когда они пытались покинуть страну. Десять других боевиков были схвачены там же. На допросах они молчали. Звонок в газету всё же поступил, и три бомбы взорвались, ранив 250 человек. Один мужчина умер от сердечного приступа.

В тюрьме сёстры объявили голодовку, требуя признать их военнопленными и перевести в Северную Ирландию. Британские власти пытались кормить их насильно — через трубку, что вызывало рвоту и мучения. Но когда пресса узнала об этом, волна протестов прокатилась по всей Европе. В конце концов, Долорс и Мэриан добились своего: их перевели в женскую тюрьму под Белфастом. Голодовка подорвала их здоровье. Долорс весила 35 килограммов и страдала анорексией до конца жизни.

Предательница или жертва?

Главный вопрос, который десятилетиями мучил сыновей и дочерей Джин Макконвел: была ли их мать предательницей?

Согласно показаниям, которые Брендан Хьюз, легендарный боец ИРА, дал бостонским исследователям, Джин сотрудничала с британцами. В её квартире якобы нашли радиопередатчик, с помощью которого она передавала информацию о передвижениях боевиков. За это ей платили деньги — и для одинокой матери с десятью детьми это был сильный мотив.

После первой находки Джин предупредили, избили и отпустили. Она пообещала прекратить. Но спустя несколько недель передатчик был обнаружен снова. В штабе ИРА прозвучал приговор: смерть.

Казнь была поручена троим — среди них были Долорс Прайс и её знакомая Мэриан. По версии Долорс, непосредственный выстрел сделал третий, чьё имя она так и не назвала. Тело Джин спрятали на пустынном пляже в Ирландии, по настоянию того, кто отдал приказ — Джерри Адамса, будущего лидера партии Шинн Фейн.

— Мы хотели оставить её на улице, как предупреждение другим, — рассказывала Долорс Прайс в интервью исследователям. — Но Адамс сказал: «Нет. Если всплывёт, что мы убили мать десятерых детей, это будет катастрофа».

Дети Джин всегда отрицали версию о том, что их мать была агентом. Официальная проверка, проведённая в 2006 году, не нашла доказательств её связи с британской разведкой. Но документы, возможно, были уничтожены. Как и многие другие улики той грязной войны.

Бостонские плёнки

Проект «Белфаст» изначально задумывался как академическое исследование. Профессора Бостонского университета брали интервью у бывших боевиков, обещая полную конфиденциальность. Имена и записи были зашифрованы. Главное условие: материалы увидят свет только после смерти респондента. Это был единственный способ заставить убийц говорить правду.

Брендан Хьюз, когда-то ходивший в героях республиканского движения, к началу 2000-х превратился в одинокого больного мужчину. Он жил в пустой квартире в том самом комплексе Дивис-Флатс, который помнил лучшие времена. Стены его комнаты украшала лишь одна фотография — совместный снимок с Джерри Адамсом. Друг и соратник, который теперь делал политическую карьеру в Лондоне и отрицал, что когда-либо был членом ИРА.

Хьюз рассказал бостонским интервьюерам всё. О взрывах, о засадах, об убийствах. И об Адамсе. Согласно Хьюзу, именно Адамс санкционировал лондонские теракты, именно он приказал убрать Макконвел и именно он настоял на сокрытии тела.

Долорс Прайс подтвердила эти показания. Она уже отошла от дел, развелась, боролась с алкоголизмом и жила прошлым. Её рассказ был на удивление точным — от дат до имён.

В 2013 году, когда полицейские из Белфаста прибыли в Бостон с судебным ордером, чаша терпения переполнилась. Джерри Адамс был задержан по подозрению в организации убийства.

Человек, который всё отрицал

Джерри Адамс всегда говорил, что его преследуют за убеждения. Он отрицал своё членство в ИРА так же уверенно, как отрицал причастность к убийствам. Когда в 1998 году было подписано мирное соглашение, он вышел из тени уже не как террорист, а как государственный деятель.

— Я никогда не был боевиком. Я — политик. И я принёс мир в Северную Ирландию, — повторял он в каждом интервью.

Но показания Хьюза и Прайс били по этой легенде прямо. Особенно деталь с телом Макконвел. Если верить записям бостонского проекта, Адамс лично выбирал место захоронения и давал указания заметать следы.

После задержания Адамс провёл несколько дней в полицейском участке. Его сторонники вышли на улицы с плакатами: «Джерри — не преступник, Джерри — миротворец». Партия Шинн Фейн назвала обвинения «лживой провокацией британских спецслужб».

В итоге прокуратура заявила, что улик недостаточно. Адамса отпустили. Он вернулся в парламент и продолжил свою работу. Джин Макконвел к тому моменту уже была похоронена. Её останки нашли в 2003 году — почти три десятилетия спустя после исчезновения.

Никто не наказан

Последняя глава этой истории написана не в зале суда, а в тишине архивов и мемуаров. В 2018 году вышла книга «Не говори ничего», ставшая бестселлером. Автор, журналист Патрик Радден Киф, провёл собственное расследование и пришёл к выводу: Джерри Адамс действительно был причастен к убийству. Но привлечь его к ответственности уже невозможно — слишком много прошло времени, слишком много свидетелей мертвы, слишком многие хотели бы забыть то, что случилось.

Долорс Прайс умерла в 2013 году — от цирроза печени, в нищете и забвении. Её сестра Мэриан продолжила борьбу: в 2009 году её осудили за причастность к убийству британских солдат. В 2025 году она подала иск против журналистов, называвших её убийцей Макконвел.

Брендан Хьюз скончался в 2008-м, так и не дождавшись правосудия.

Джин Макконвел похоронена на кладбище в Белфасте. На её могиле нет громких слов, только имя и даты. Её дети, уже седые старики, приходят туда каждый год. Они до сих пор не знают, кто нажал на спусковой крючок.

Фрэнк Китсон, британский офицер, умер своей смертью в 1990-х, награждённый орденами. Его методы борьбы с террором изучают в военных академиях до сих пор.

А Северная Ирландия всё так же разделена стенами — буквальными бетонными заборами, которые отделяют католические кварталы от протестантских. В 2021 году католики впервые стали большинством. Многие говорят, что референдум о выходе из состава Великобритании — вопрос времени. И никто не знает, будет ли этот процесс мирным или же история снова пойдёт по кровавому кругу.

Туман над Белфастом не рассеивается. Имена погибших высечены на мемориалах. Но убийцы так и не названы.