Изображение создано в Шедеврум
— Ты о чем, Вальтер? Германская армия победоносно движется на восток, — удивленно возразил отец. — А ты о каком-то поражении ведёшь речь…
— Они нас всех убьют, отец… Ты не понимаешь!
— Ведь наши войска уверенно двигаются вперёд. Уже взят Минск… Тысячи пленных прибывают в Германию. Ведутся разговоры о распределении земель на западе России. Ты просто устал, Вальтер.
— Нет, отец! Мы встречаем там такое ожесточённое сопротивление, какого не было ни во Франции, ни в Польше. Русские презирают смерть. Когда у них заканчиваются боеприпасы, бросаются на нас голыми руками. Я до сих пор помню перед лицом скрюченные пальцы того русского, который однажды, во время рукопашной схватки, схватил меня за горло… Если бы не помощь Хуго, то не сидеть бы мне с вами сегодня…
Вальтер замолчал. Потрескивание углей в камине и мерное тиканье напольных часов как будто успокоили его возбужденное лицо. Во взгляде его карих глаз появился нездоровый блеск. Он уставился на огонь в камине — это напомнило ему бой за высоту, который вёл их батальон. Так же весело горел подбитый грузовик, в котором ехал Вальтер.
С ощутимыми для батальона Вальтера потерями высота была взята. А противостоял целому батальону единственный пулеметный расчёт. Видимо, русские оставили прикрывать отход основных сил.
Боевой расчёт погиб в неравном бою. Вальтер решил посмотреть своими глазами на тех, кто с единственным пулемётом противостоял им. Там, на пригорке, где было расположено пулемётное гнездо, уже собрались другие солдаты и несколько офицеров. Они боялись даже мертвого русского — в руках держали, в готовности применить, оружие.
Поднявшись на холм, Вальтер увидел картину, навсегда запечатлевшуюся в памяти. На бруствере окопа стоял станковый пулемёт без щитка. Кожух был изрешечён пулями и осколками и, видимо, для устранения течи воды, обмотан портянками. Рядом лежали два русских солдата, чуть присыпанные комьями земли от разрывов снарядов. Рука бойца сжимала рукоятку пулемёта — он даже будучи мертвым не выпускал оружие. Вот что испугало собравшихся немецких солдат.
То, что увидел Вальтер дальше, шокировало его ещё больше. У пулеметчика не было ног. На бёдра были наложены кровоостанавливающие жгуты из ремней. Этот боец, будучи тяжелораненым, не думал, как спастись, а продолжал вести огонь. И вёл бой, пока оставались силы. Это так поразило Вальтера, что он даже не принял участие в обсуждении поведения русских. Только молча стоял, потрясенно глядя на убитых.
А солдаты и офицеры батальона стали бурно обсуждать событие. Одни говорили о безумстве русских, другие называли их «скотами» потому, что были убиты их приятели. Многие сошлись на мысли, что русские идиоты, если установили позицию в таком невыгодном месте. Они в любом случае были обречены.
Вальтер, когда немного отошёл от потрясения, решил подойти к своему приятелю Хуго. Тот бывалый и опытный солдат. Воевал на разных фронтах. Он тоже был взволнован происходящим. Вальтер, стараясь придать лицу равнодушный вид, произнёс:
— Ну и дураки же эти русские, да, Хуго?! Как они могли удержать целый батальон с одним пулемётом? На что они могли надеяться? По мне так — это безрассудство. Русские — безумцы!
От этих слов старый солдат буквально взорвался. Схватил Вальтера за локоть и, резко притянув к себе, яростно зашептал в ухо, чтобы другие не слышали:
— Много ты понимаешь, мальчишка! Ты тоже их считаешь идиотами? Эти два пулемётчика стоят больше, чем весь наш батальон! Если они так воюют, то эта авантюра фюрера на Восточном фронте обречена на провал! Запомни это, Вальтер!
Слова старого солдата — наставника Вальтера — очень напугали ученика. Ему было страшно слышать такие слова от него. Ведь Вальтер своими глазами видел брошенную технику русских, занятые села и города, сотни и тысячи пленных. А Хуго говорит о каком-то проигрыше в этой войне.
Хуго отвернулся от потрясенного товарища и зашагал в сторону автомобилей. Вальтер ещё долго стоял в задумчивости, глядя на убитых русских солдат, пока не услышал громкий окрик офицера:
— Чего застыл? Иди к машине! Выдвигаемся!
Вальтер закинул свою винтовку на плечо и зашагал за другими солдатами. Слова старого Хуго надолго врезались ему в память. Но то, что они оказались пророческими, молодому солдату не суждено было узнать.
После возвращения из отпуска, он был направлен вместе со своим батальоном под Сталинград. Там и погиб в одном из боев.
Последним виденьем Вальтера перед смертью были не лица родных и не гордость за Германию, ради величия которой он воевал в этой суровой и недоброй стране. Это был образ погибшего русского солдата из лета сорок первого года с обрубками, вместо ног, крепко сжимавшего рукоять станкового пулемета.