Летописная книга королевства Фьелльборг: Торгильс, Сигрид и Сигвальд

Торгильс основал королевство, собрал земли и заложил основу династии правителей. В истории Аркора о нем практически ничего, кроме того, что прожил определенное количество лет, не рассказано, как и о других правителях тех времен, но все же упоминания есть. Торгильс оптимизировал мировую экономику через рынок ресурсов и при его активном участии был введен стандартный вес золотой монеты, что послужило импульсом к развитию ремесленного производства на обоих континентах. Великий король был, Торгильс Гормсен. Судя по тому каким количеством камня он оперировал на бирже, точно масон.

После Торгильса престол должен был возглавить его старший сын Стен, который отличился в самом первом в истории королевском рыцарском турнире. Но королем Стену так и не суждено было стать до самой смерти от старости в 67 лет. Потому как престол достался Сигрид, старшей дочери Торгильса, прожившей 73 года. Впрочем, раздоров внутри двора не происходило и все ставили своей целью благополучие королевства, и континента, и мира.

Королева Сигрид очень порядочная правительница была. Хотя именно еë обвиняли в покровительстве развязывания первой мировой войны. Но эта история не Фьелльборга, в отличие от проведенной межконтинентальной гуманитарной миссии, которая была спонсирована достойной дочерью Великого короля Торгильса.

Долгожительница королева Сигрид имела высокие умственные способности и обладала незаурядными организаторскими талантами, так что скучать с ней не приходилось и при этом ни единой монеты не было потрачено на турниры. Предания гласят, что в свои 73, она с точностью до единицы знала все, что можно было сосчитать в королевской казне, а к принятому от отца камню добавилась еë ему благодарность, в виде железа. Последние еë слова были сказаны младшему брату Сигвальду: "Влияния и зерна хватит на всех. Дерева несчесть. Камня две тысячи  пятьсот тридцать семь. Железа две тысячи двести пять. Монет пять тысяч семьсот одиннадцать. Позаботься о них."

Ни у кого во дворе не было сомнений, что королева имела ввиду заботу о подопечных. У нее не было верноподданных, у нее были подопечные. Более чем строгости, в королеве было доброты.

Сигвальд взошел на престол в зрелом возрасте и с устоявшейся психикой, поэтому стратегические планы развития королевства продолжили исполняться в соответствии с ранее оформленным, со всеми родственниками согласованным, утвержденным графиком. Одна была печаль, поздно к нему его королева прибыла и радость отцовства впервые он испытал только в 53 года, мечтая поставить новый рекорд долгожительства в своем роду и самолично наречь наследником одного из своих многочисленных сыновей. Но если вдруг, то доверить королевство и будущее своих детей можно только родному брату, немногим младше его самого, но все же.

Сигвальд все всегда делал точно и четко по инструкции, поэтому и стал королем. Имея внутри противоречивое понимание функционирования королевской экономики, умудрился ни разу не сделать ни одной ошибки. Педантичность всегда была спасательным кругом Сигвальда и с возрастом он ее проапгрейтил до крепкого маразма. Так он оказался единственным королем, который инициативно лично предлагал отдать с прибылью монеты, полученные от выпуска королевских бумаг, только чтоб избавиться от этого неподдающегося счету и учету недоразумения.

За период царствования Сигрид и Сигвальда на континенте было три неурожая, один урожай, одна попытка развязать мировую войну и обвинить в этом Фьелльборг.

Вот как там с этой военной историей дело было. Сосед Фьелльборга это Сьëдаль, надо отметить крупный сосед, планомерно шел к смене правителя на престоле и восхождению наследника. Никаких признаков династической неустойчивости не проявлялось впомине, все шло своим чередом как по графику. В день кончины королевы Сьëдаль, наследника то ли отравили, то ли иное воздействие было, но смертей в один день оказалось две и они были между собой связаны уже освобожденным и еще не занятым престолом. Начался такой ужас в королевстве, что количество необходимых к проведению похорон выросло втрое, а земли для этого мероприятия значительно уменьшилось. В дополнение ко всему, разрушился уже сформированный союз двух венценосных несовершеннолетних сердец, представителей Сьëдаля и Остнеса.

Залюбленное отцом, и от того чрезмерно избалованное, дитя из Остнеса, закатило такую истерику от горя, что родители чуть не сошли с ума. Чуть не сошли, потому как по благополучному стечению обстоятельств, истратились на подготовку к бракосочетанию и не развили свои воинские формирования. Иначе б совсем беда была.

В порыве гнева от неуемного расстройства своего чада, правитель Остнеса объявил войну всем, кого подозревал в причастности к злополучному стечению обстоятельств в королевстве Сьëдаль. Многие попали под подозрение, хотя факт указывал исключительно на одного из всех предполагаемых виновников, чьего шпиона задержали мечники в столице королевства Сьëдаль. Но подозрительность молодого правителя Остнеса была безудержной, он очертил круг знатных родов, ближайших Сьëдалю рейтингованных конкурентов и объявил им войну.

Позже страсти немного поутихли и воевать Остнес принялся с главным подозреваемым, который оказался вассалом у феодала. Это похоже на историю кровной мести, но чуть помутнее, потому как в этом деле ненависти больше чем железа в мечах и дерева в стрелах. Когда у них там это закончится, остается только догадываться.